Страдание святых мучеников Евстафия, Феспесия и Анатолия

Святые мученики Евстафий, Феспесий и Анатолий были братья по плоти и родились в городе Никомидии [Никомидия (теперь Немид ) - главный город малоазийской провинции Вифинии, находится к юго-востоку от Босфорского пролива. Здесь имели местопребывание византийские императоры Диоклитиан и св. Константин Великий.] . Отец их назы­вался Филофеем, а мать - Евсевиею. Филофей был родом из Галатии [Галатия - провинции Византийской империи, занимавшая самую средину малоазийского полуострова.] , из города Гангра [Город этот замечателен по бывшему в нем поместному собору (340 г.), правила которого почитаются Церковью за канонические.] , оставил свою родину, пересе­лился в Никомидию и, вступивши там в супружество с Евсевиею, имел от нее трех сыновей, - трех названных жителей небесного града.

Сначала Филофей, его жена и дети были язычники; старшего сына своего Евстафия он отдал для изучения языческой мудро­сти, а Феспесия и Анатолия готовил к торговле, так как и сам он был купец и - очень богатый. Но однажды, взяв с собою младшего сына своего Анатолия, он отправился в Галатию за покупками и, возвращаясь оттуда, встретившись в пути с святым Лукианом, пресвитером антиохийским [Память его-15-го октября.] , дорогою научился от него христианской вере и вместе с сыном крестился в одной попавшейся на пути реке. Возвратившись домой, он стал разыскивать епископа Никомидийского Анфима [Память его 5-го сентября.] , скрывавшегося в одном сокровенном месте (в то время, в царствование императоров Максимиана и Диоклитиана, происходило жестокое гонение на христиан и многие из верующих скрывались от мучителей) и, нашедши, ночью привел его к себе, после чего святой Анфим крестил весь дом Филофеев. Совершив затем Божественную Литургию, он приобщил новокрещенных Святых Таин, посвятил Филофея во пресвитера, а старшего сына его Евстафия - во диакона и ушел, скрываясь от гонителей-язычников, а Филофей и его дом тайно служили истинному Богу и вели благочестивую жизнь.

Скоро он и его супруга отошли к Господу, оставив сиротами трех благочестивых юношей: диакона Евстафия, Феспесия, и Анатолия, - братьев и по плоти и по духу, так как они еди­нодушно служили Богу, горя духом и преуспевая в добродетели. Один придворный сановник, по имени Акилин, послал однажды своего раба купить некоторые вещи. Раб знал про этих трех благочестивых юношей, что они - купцы и имеют широкую и богатую торговлю, и отправился к ним в лавку, которую и застал открытою. Вошедши внутрь и никого не найдя, он пошел по лестнице, ведущей на третий этаж дома и услыхал голос Евстафия, читавшего псалмы Давидовы. Раб тихо поднялся по лестнице, молча вошел в верхнюю горницу [От времен Апостольских в христианской Церкви сохранился и долгое время держался обычай устроять богослужебные собрания в верхней, необитаемой, части дома (ср. Деян. гл. 1, ст. 13, 14; 20, 8) и только при Константине Великом, когда христиане избавились от гонений, то для общественного Богослужения стали устрояться храмы (впрочем в малом числе они были по местам и ранее).] и здесь увидал Евстафия, державшего в руках псалтирь и читав­шего: " Да постыдятся все служащие истуканам, хвалящиеся идолами. Поклонитесь пред Ним, все боги " (Пс. 96:7). Кроме того, он увидел на стенах кресты и св. иконы. Ничего не сказав, он тотчас же возвратился к своему господину и рассказал ему всё, что видел и слышал. Акилин немедленно поспешил к императору Максимиану и доложил ему о том, что говорил раб. Тотчас же были посланы воины взять Евстафия и его братьев. Пришедши с рабом Акилина на место, воины нашли лавку запертою: в это время все обитатели дома нахо­дились в собрании и хранили полное молчание, причащаясь, по случаю воскресного дня, Таин Христовых. Посланные стучали в двери, звали, но ответа не было.

Святый Евстафий, уразумев духом, что воины посланы для того, чтобы взять его с братиями и вести на мучение, сказал братьям:

- Мужайтесь, братья, и не бойтесь, - Владыка наш зовет нас к венцу... Нынешнею ночью я видел, что нас вели на неправедный суд к Максимиану, и некто, черный видом, шел за нами с плачем и рыданием и бил себя по лицу приговаривая: "горе мне, меня ныне побеждают". Впереди же нас шел светлый юноша, державший в руках три венца и три книги, и говорил мне: "Евстафий, диакон Христов! Вот что уготовал вам Отец милосердия и Бог всякой радости. И так, не бойтесь мучителей, как не боялся их св. Стефан" [Т. е. первомученик Стефан архидиакон.] ... Сказав это, юноша восшел на небо, а чёрный, с рыданиями, удалился на запад [Запад -место захождения солнца и как-бы царство тьмы; поэтому название этой страны света можно понимать, как образ царства диавола, который, очевидно виден был святым Евстафием.] .

Рассказав о своем видении, Евстафий укреплял братьев в мужестве, говоря:

- Не отречемся, возлюбленные, от Христа Бога нашего пред людьми, чтобы и Он не отрекся от нас пред Отцом Своим и пред святыми Ангелы Своими (Мф.10:13).

- Брат наш и господин и отец, - отвечали Феспесий и Анатолий, - мы готовы умереть за Создателя нашего и ничто не отклонит нас от любви к Нему.

В то время, как они таким образом разговаривали, воины, сильно стуча в двери, громко кричали, чтобы им отворили. Наконец, Феспесий и Анатолий подошли к дверям и открыли их. Воины, ворвавшись внутрь, спрашивали их, кто еще на­ходится с ними, а затем, по указанию Акилинова раба, под­нялись на верх. Войдя в двери молитвенной комнаты, они увидели Евстафия, державшего в руках святое Евангелие. Внезапно разогнув его, он прочел: " не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить " (Мф.10:28).

- Начальствовавший над солда­тами крикнул ему, чтобы он положил то, что держит в руках (сам он не смел прикоснуться к св. Евангелию, так как был сын христианских родителей). Евстафий прижал св. Евангелие к груди, приложился к нему и положил его на столь, причем один из солдат заметил:

- Смотри, как христиане любят свои книги, в которых заключаются всё их волхвования.

Солдаты, взяв Евстафия, повели его вниз. А он, осмотревшись и увидев священные книги, сказал, обращаясь к ним, как к живым:

- Обещаемся вам!

Потом, взглянув на множество дорогих вещей, которыми они торговали, воскликнул:

- Отрекаемся от вас и от всего тленного и идем за Христом!

Затем все вышли вон. Двери дома были заперты и опеча­таны, а трех святых братьев солдаты, связав вместе, по­вели к императору Максимиану.

Увидев их, император улыбнулся и сказал:

- Кто приказывал связывать этих юношей? я уверен, что они - друзья наших богов.

И он велел сейчас же развязать их и спросил их:

- Прежде всего скажите, каждый, как ваши имена и из какого вы рода?

- Самое дорогое и славное для нас имя - христиане, - отвечал за всех Евстафий, - как старший; а при рождении - я назван Евстафием, брат мой, что направо - Феспесием, а налево - Анатолием; мы - братья по плоти, родились здесь от одних отца и матери, а отец наш, родом из Галатии, был пресвитером христианским.

- Кто поставил, - спросил Максимиан, - вашего отца пресвитером.

- Тот, - отвечал Евстафий, - кого ты недавно незаслуженно подверг смертной казни: святой Анфим, епископ нашего го­рода; он и меня поставил в диаконы, чтобы я служил иереям Божиим, при совершении ими пресвятых и пречистых Таин Христовых.

Тогда царь сказал:

- Перестань говорить нелепости; поклонись лучше вместе с братьями нашим богам, и я вам дам почетное и славное положение при моем дворе. Если же нет, то я осужу вас на смерть от меча.

Святые в один голос отвечали:

- Делай, что хочешь: мы - христиане и покланяемся одному только Богу, сотворившему небо и землю, Его Сыну, Го­споду нашему Иисусу Христу и Святому Животворящему Духу; а вашим скверным и гнусным идолам не поклонимся никогда".

Разгневанный этим ответом, Максимиан велел повалить их на землю и бить палками. После долгих истязаний святые, как бы одними устами, воскликнули к Богу:

- Слава тебе, Господи, что сподобились мы принять мучения за Твое святое имя.

А святой Евстафий прибавил еще:

" Много теснили меня от юности моей, да скажет Израиль: много теснили меня от юности моей, но не одолели меня " (Пс. 128:2-3), – помоги нам, Боже, Спаситель наш".

Когда святые были избиты до последней степени, Максимиан приказал бившим перестать и сказал мученикам:

- Безбожники! Долго ли вы будете переносить такие муки. Принесите жертву богам и не губите себя понапрасну из за веры в какого-то человека, который был бит так же, как и вы, умер насильственною смертью.

- Да не будет, чтобы мы отреклись от Спаса Христа, отвечали святые, - о Котором мы знаем, что Он есть истинный Бог, хотя и пострадал на кресте ради нашего спасения.

Тогда мучитель велел отвести их в темницу, накрепко забить им ноги в колодки [Колодки - приспособление, назначенное для того, чтобы преступник не убежал. По виду своему это был обрубок толстого бревна или доски, расколотых вдоль пополам; в обеих половинах вырубались две приходящиеся друг к другу выемки для помещения ног; вложив ноги преступника в выемки одной половины, накладывали другую и в оба конца обрубка закрепляли на глухо.] и не давать им ни есть, ни пить, чтобы заморить их и узами, и голодом, и жаждою. И вот, когда они сидели в темнице, в полночь однажды осиял их свет, явился к ним Ангел Господень, освободил их от уз, исцелил их, напитал манною [Манною (слово еврейское, означает вопрос: " что это ") называлась собственно пища, чудесно посылавшаяся Богом израильтянам во время сорокалетнего странствования их в пустыне, взамен хлеба, которого им негде было достать, и имевшая вид мелкого семени; семя это мололи или толкли в ступе, варили и делали из нее лепешки (см. Исх. гл. 15, ст. 15-34. Числ. 11, ст. 7); в более широком смысле под манною можно разуметь всякую вообще пищу, чудесно посланную Богом.] и сказал:

- "Подвизайтесь подвигом добрым за Христа, а я не по­кину вас и во всех страданиях ваших буду с вами, ибо послан Христом Господом охранять вас".

Сказав это, Ангел сделался невидим, а святые, полные несказанной радости, благодарили Бога, при чем Евстафий говорил: " Господь разрешает узников, Господь отверзает очи слепым, Господь восставляет согбенных, Господь любит праведных. Господь хранит пришельцев " (Пс.145:7-9).

Чрез несколько времени Максимиан опять явился в суд и послал воинов в темницу привести во второй раз узников Христовых на испытание. Воины отправились и нашли святых освобожденными от уз, совершенно здоровыми и мирно спящи­ми. Они подняли крик, бранили сторожа и добивались, кто освободил заключенных от уз. Сторож клятвенно уверял их, что никто не освобождал и что никто даже и не входил к узникам и не давал им есть или пить. Воины снова связали святых и повели их к царю.

Царь, увидев их здоровыми и веселыми, удивился, что на них не подействовали ни побои, ни узы, ни голод, ни жажда, и сказал им:

- "Жалкие люди! Рассудите хорошенько, что для вас выгоднее и, убедившись, принесите жертву богам, - и я отпущу вас с честью.

Но святой Евстафий ответил:

- "Не надейся изменить наше твёрдое решение ни лестью, ни угрозами, ни мучениями: ничем мы не привязаны к этой жизни, так как знаем, что как нагими вышли мы из чрева матери нашей, так нагими придется нам уйти из этой суетной жизни.

Царь приказал немедленно отдать их на съедение зверям, и их повели в цирк [Цирк - здание, в котором происходили конские бега у римлян и греков; самое название (цирк - круг) указывает на их круглое устройство. Самые состязания происходили внутри круга, а зрители помещались на особых местах по краю этого круга. В цирках христиане во времена гонений предавались на съедение зверям или убивались особыми для того назначенными людьми.] , где звери должны были пожрать их, а за ними пошел весь народ никомидийский, - и среди него множество тайных христиан, - и все желали видеть кончину мучеников. Когда они были поставлены среди цирка, на них выпущены были два льва и три медведя, и все зрители от рёва этих зверей пришли в ужас. Святый же Евстафий воспевал псалмы.

- " Спаси меня от пасти льва, – воспевал он, – и от рогов единорогов, услышав, [избавь] меня. Буду возвещать имя Твое братьям моим, посреди собрания восхвалять Тебя " (Пс.21:22-23) [Пс. 2 ст. 22-23. Эти слова Псалмопевец изрекает о себе самом и от сво­его лица (спаси меня..., поведаю... и т. д.). Единорог - дикое и опасное животное с одним рогом на лбу, но не носорог, так как считалось чистым и жертвенным; что это за животное,-точно неизвестно. Под церковью здесь разумеется вообще многолюдное собрание.] .

Феспесий и Анатолий устрашались звериного рычания и Евстафий, видя их страх, сказал:

- Зачем, братья, боитесь вы этих зверей? Разве вы не знаете, что Владыка наш силен укротить их ярость, как укротил во рве Данииловом? Разве вы не помните слов Ангела, обещавшего быть с нами во всех страданиях наших и охра­нять нас?

Когда Евстафий говорил это, львы бросились к мученикам, но, приблизившись к ним, остановились и замахали хвостами, как собаки, признавшие своего господина, а Евстафий положил руки им на головы и, погладив их, как собак, совсем укротил их. Медведи же, схватившись между собою, бросали один другого на землю, а к святым мученикам близко даже и не подходили. Народ, собравшийся на зрелище, поднял шум, при чем язычники кричали: "они волхвы и колдовством усмирили зверей"! а христиане восклицали: "велик Бог христианский, заградивший пасть зверям, чтобы они не могли вредить святым рабам его"!

Наконец, царь велел опять бросить мучеников в темницу, и здесь они вторично были утешены явлением Ангела и подкреплены манною.

Между тем тяжко заболел сын царя Максенций [Максенций впоследствии был императором - с 306 по 312-й год.] , и царь, опечаленный и озабоченный его болезнью, поручил мучеников никейскому комиту [Комит - градоначальник.] Антонию.

- Отведи, - сказал он, комиту, - христиан в свой город и там заставь их поклониться богам и, если они послушают тебя, пришли их с почестями обратно сюда, если же - нет, то, после долгих мучений, заколи их, как диких зверей.

Комит взял узников и отправился с ними в Никею. Прибыв домой, он нашел жену свою больною. Мучеников он велел на ночь запереть в темницу, а на утро велел привести их к себе, сел на судейском месте и, обратив­шись к ним, сказал:

- Меня, юноши, весьма сильно беспокоит ваша судьба, и мне очень желательно было бы помиловать вас и отправить к царю для получения от него всяких почестей. Доверьтесь мне, как своему другу, послушайтесь меня и принесите жертвы богам.

- Мы молимся, - отвечали святые, - Господу нашему Иисусу Христу, чтобы Он сохранил нас непорочными в вере, которой Он научил нас и за которую мы готовы умереть, и чтобы не попустил нам отступить от Него и впасть в погибель, в которой погибаете вы.

Комит, услышав это, пришел в бешенство и велел повесить их за ноги, головою вниз, и строгать железными когтями. Дол­гое время мучили их таким образом, кровь их текла пото­ками, тело отрывалось кусками, кости обнажались... Наконец, святые громко возопили к Богу:

- Царю и Боже веков! призри от святого жилища Твоего на нас, недостойных рабов Твоих, страдающих за имя Твое святое!

И невидимая помощь была подаваема святым свыше для мужественного перенесения столь жестоких мук.

Видя непобедимое терпение страдальцев, мучитель приказал снять их и отвести в темницу. Но святые не могли от ран и боли идти сами: их понесли и бросили в темнице, как какую-нибудь ношу. И опять, как и ранее, явился им Ангел Господень, сияющий великим светом, утешал их радостными надеждами и исцелил их от ран. И святые славили Бога, говоря:

- Слава Тебе, Боже, за то что не оставляешь уповающих на Тебя и страждущих ради Тебя! " Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне? Кто Бог так великий, как Бог [наш]! Ты - Бог, творящий чудеса " (Пс.115:3; Пс.76:14-15). Вскоре мучитель опять вывел из темницы святых мучеников и приказал поставить их пред собою. Пред ними он поместил своих идолов и принуждал их поклониться этим идолам, угрожая за непослушание.

- Если вы, - говорил он, - не исполните царского повеления и не поклонитесь нашим богам, то я предам вас смерти от меча, а тела ваши отдам на съедение хищным зверям и птицам.

Но святые в один голос отвечали:

- Не отступим от Христа Бога нашего и не поклонимся скверным идолам, немым и глухим, которые имеют очи и не видят, имеют уши и не слышать, имеют уста и не говорят, имеют ноги и не ходят. Да будут подобны им все делающие их и все покланяющиеся им.

На эти слова мучитель зарычал от гнева, как лев, и велел вывести мучеников за город и заколоть мечем, как диких зверей, а тела их бросить непогребенными на растерзание зверям и птицам. Святых повели на место казни. На этом месте находился масличный сад, и мученики, для совершения над ними казни, были привязаны к деревьям. В этот сад пришли два близкие друга святых, христиане Палладий и Акакий. Когда палачи хотели убить осужденных, пришедшие бросились им в ноги, дали им много золота и умоляли подождать не­много, пока они побеседуют с осужденными, и тогда уже при­ступать к казни. Взяв золото, палачи немного отошли от мучеников, а Палладий и Акакий приблизились к ним, с любовью облобызали их, горько плакали и просили помолиться за них. Во время предсмертной молитвы святых, с неба был услышан голос, призывавший их в вечный покой, и тотчас они с радостью предали души свои в руки Божии. Слуги же мучителя, хотя и увидели, что мученики уже умерли, однако, боясь своего господина, исполнили его повеление уже над мертвыми: Евстафию и Феспесию прокололи горло, а Анатолию пронзили ребра, а потом когда тела умерших уже лежали на земле, отрубили им головы и, оставив их непогребенными, ушли [Святые мученики Евстафий, Феспесий и Анатолий пострадали около 312 г.] . Тогда с неба сошли шесть Ангелов в виде орлов и парили над телами до тех пор, пока Палладий и Акакий не погребли их с честью.

В тог же день комит Антолий при заходе солнца захворал, а на утро - сначала умерла жена его, потом и сам он, упавши на тело жены, в страданиях испустил дух. И вот, он мучится в аду, а святые страстотерпцы радуются в Царстве Христа Бога нашего. Ему слава во веки веков. Аминь.