Житие преподобного отца нашего Иринарха, затворника Ростовского Борисоглебского монастыря, что на устье

Преподобный Иринарх родился в Ростовской области, в селе Кондакове [Село Кондаково находится теперь в Угличском уезде, на реке Уст Борисоглебского монастыря, в 43 верстах от Углича и стольких же от Ростова.] . Родители его были крестьяне, отец по имени Акиндин, мать по имени Ирина. В святом крещении младенцу дано было имя Илья. Радовались родители, видя, как быстро растет ребенок: двадцати недель он уже встал на ноги и начал ходить. Родители воспитывали сына в благочестии и чистоте христианской веры. Ребенок не занимался играми, но возлюбил смирение и кротость, был тих и ко всем относился ласково.

Будучи еще только шести лет он однажды сказал своей матери:

- Как выросту, так постригусь и стану монахом; буду носить на себе железа и трудиться ради Бога, и буду учителем всем людям.

Удивилась мать таким речам своего малолетнего сына, но вместе и радовалась. Эти пророчественные слова шестилетнего ребенка впоследствии сбылись в точности.

Около того же времени случилось, что отец Ильи Акиндин позвал к себе на обед своего сельского священника, именем Василия. За обедом священник рассказывал житие преподобного Макария, Калязинского чудотворца [Калязинский монастырь отстоит от Кондакова верст на сорок. Память Макария Калязинского празднуется 17 марта и 26 мая.] . Прислушиваясь к речам священника, Илья вдруг сказал:

- И я буду таким же монахом.

Священник Василий удивился, видя ребенка, говорящего речи, приличные взрослому, и строго сказал:

- Как ты, чадо, осмелился сказать такое слово?

Илья отвечал:

- Кто тебя не боится, тот это и говорит.

Илья рос при своих родителях. Но вот во всей той округе случился голод. Илья, будучи уже восемнадцати лет, расстался с отцом и матерью и отправился на заработки к Нижнему Новгороду.

Два года сын не возвращался домой и не давал о себе вести. Родители решили отыскать его и послали своих двух старших сыновей Андрея и Давида. Братья нашли Илью близ Нижнего в одном селении у крестьянина, у которого он работал; обрадовавшись встрече с братом, они пробыли с ним у того же крестьянина еще целый год.

Во время своего пребывания у крестьянина, Илья однажды, сидя вместе с другими в комнате, стал неутешно плакать. Все, видевшие его, изумились и, не могши утешить, с горестью спрашивали, отчего он так плачет и рыдает. Он отвечал им:

- Вижу преставление своего отца; несут родителя моего светлые юноши на погребение.

Все окружавшие его дивились, как он мог видеть преставление отца за триста верст. Когда в том же году он возвратился домой и спросил мать об отце, то услышал что отец его преставился в успенский пост того же года. Тогда он припомнил видение и сказал матери:

- В то время я видел родителя моего: несли его светлые юноши на погребение.

И мать утешилась, видя сына своего и слыша его необычные речи.

Теперь, после смерти своего отца, Илья с матерью и старшим братом Андреем переселились в город Ростов, купили дом и завели торговлю, чем вскоре увеличили свое благосостояние.

Младший брат Илья, всегда имевший страх Божий в своем сердце, особенно стал прилежать к церкви и творить милостыню нищим. Строго соблюдая девственную чистоту, он желал совершенно оставить мирскую жизнь, и принять ангельский образ, неуклонно посещая церковь Божью.

Он познакомился с одним человеком, купеческого звания, по имени Агафоником, любившим читать книги, подружился с ним и стал постоянно беседовать о Божественном Писаний, ища душевного спасения.

Подготовившись, таким образом, Илья взял свитый крест благословился им и собрался в путь. На вопрос своей матери, что он предпринимает и куда собрался, Илья ответил:

- Иду в монастырь к святым страстотерпцам Борису и Глебу на Устье помолиться.

Мать стала плакать, но вспомнила, как ее сын, будучи еще только шести лет уже говорил, что он будет монахом. Сын поклонился матери, облобызал ее и отправился в путь.

Приблизившись к монастырю Бориса и Глеба и увидев его, Илья возрадовался от всего сердца и направился к игумену, поклонился и попросил благословения. Игумен благословил и спросил:

- Зачем, чадо, ты пришел сюда?

Илья отвечал:

- Желаю, отче, ангельского образа, постриги меня Бога ради, и селянина, и причти к избранному Христову стаду и к святой дружине твоей!

Игумен сердечными очами узрел, что юноша пришел от Бога, и принял его с радостью, постриг в ангельский образ и нарек ему в иночестве имя - Иринарх.

Игумен по монастырскому обычаю, отдал Иринарха под начало старцу, у которого молодой инок и стал пребывать в послушании и покорений, в посте и молитве.

После того, как Иринарх с успехом прошел первое послушание, игумен для испытания и смирения послал Иринарха в пекарню, где он и трудился на братию день и ночь в послушании и смирении, нисколько не заботясь ни о чем телесном, и никогда не уклоняясь от посещения церкви Божьей, куда приходил прежде всех братии; стоя в церкви, он ни с кем не разговаривал; во время чтений немало дней. Иринарх проводил друга за монастырь версты за две и, облобызав его, стал возвращаться обратно. На пути он размышлял в своем сердце, о том, как бы ему спастись, и давал обещание идти в Кириллов Белозерский монастырь, или в Соловецкий. И вот послышался ему голос свыше:

- Не ходи ни в Кириллов, ни на Соловки, здесь спасешься!

Он усомнился относительно этого голоса, но услышал вторично тот же голос:

- Здесь спасешься!

Иринарх убоялся, стал плакать и помышлять, что сие означает. И в третий раз он услышал тот же голос:

- Здесь спасешься!

Осмотревшись кругом Иринарх никого не увидел и укрепился в той мысли, что голос сей был ему откровением свыше.

Возвратившись в монастырь, он снова стал трудиться в прежнем послушании, предаваясь по ночам молитве и бдению и ложась спать лишь ненадолго, и то не на постели, а прямо на земле.

После сего послушания, игумен назначил Иринарха в пономарскую службу, которую он стал отправлять с радостью.

Раз Иринарх увидел одного странника, который был бос и, сжалившись над ним, обратился к Господу с такою молитвою:

- Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, сотворивший небо и землю и первого человека, прародителя нашего Адама, по образу Своему, и почтивший его теплотою в святом рае, да будет воля Твоя святая со мною, рабом Твоим: дай, Господи, теплоту ногам моим, чтобы я мог помиловать сего странника и дать с себя сапоги на ноги его!

И, сняв с себя сапоги, Иринарх отдал их нищему. И с того часа Бог дал ему терпение и теплоту: он стал босой ходить по морозу, как в теплой келье. С того же времени он и одежды носить всегда ветхие.

Такое поведение Иринарха, по внушению дьявольскому, неугодно было игумену, который начал смирять подвижника различными способами. Так он часа на два на морозе ставил его на молитву против оконца своей кельи и потом заставлял подолгу благовестить на колокольне. Иринарх все сие терпел и переносил с кротостью, поминая слово Господне, " что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие " (Деян.14:22). После сего игумен посадил Иринарха на три дня в заключение и не давал ни есть, ни пить, - все для того, чтобы заставить его носить новую одежду и ходить в обуви. Но и это не помогло. Тогда игумен послал его снова на прежнюю службу. Иринарх продолжал ходить босой по морозу, подражая терпению Исаака Сирина, у которого ноги примерзали к камню, между тем как он не чувствовал холода.

Услышал Иринарх, что в Ростове стоит на правеже от заимодавцев один христолюбивый человек, и захотел выкупить сего человека с правежа. С этою целью он босой пошел в Ростов, а в то время был лютый мороз. Отошедши от монастыря верст семь, Иринарх отморозил у ног пальцы и от стужи вернулся в монастырь. Три года он проболел ногами, на которых образовались раны и текла кровь, но и в болезни он не оставлял своего правила и по-прежнему трудился для Бога. Когда Господь исцелил Иринарха от болезни, он по-прежнему и зимой и летом ходил без обуви, и по-прежнему игумен за сие смирял его. Он решил теперь послать Иринарха на работы вне монастыря. Это отлучение или отогнание от храма Божьего сильно огорчило подвижника: он не стерпел такого гонения и решился уйти из Борисоглебского монастыря. Проходя окружавшие в те времена монастырь леса, он подвергался нападению хищных зверей, волков и медведей, но, ограждая себя крестным знамением и творя про себя молитву, прогонял их от себя. Иринарх ушел в Ростов и направился в Аврамиев Богоявленский монастырь. Принятый с радостью архимандритом монастыря, он остался здесь в числе братий и вскоре был назначен келарем монастыря. С радостью Иринарх стал трудиться для братии, не оставляя при этом никакой церковной службы. Состоя келарем, он видел, как братия монастырская и прочие монастырские служители брали без меры и без воздержания всякие монастырские потребы и истощали монастырское достояние. Видя все это, он внутренне воздыхал и молился:

- Преподобный Авраамий, не я - твоему монастырю разоритель!

Раз во сне Иринарх видит: в келью его входит преподобный Авраамий и говорит:

- Что скорбишь, избранное и праведное семя и житель святого рая, - что скорбишь о монастырских выдачах? давай им безвозбранно, ибо они захотели здесь жить пространно, а ты алчешь и наготуешь; и ты в вышнем царствий поживешь пространно и насладишься пищи небесной, а они взалчут во веки. Что же касается здешнего места, то я умолил и упросил Всевышнего Творца, чтобы дом мой был неоскуден монастырскими потребами алчущим и здесь живущим.

Пробудившись от сна, Иринарх никого не видал уже. С того времени он утешился и выдавал без всякого сомнение.

Однажды, стоя в церкви на литургии, во время Херувимской песни, Иринарх заплакал и зарыдал на всю церковь. Изумленный архимандрит подошел к нему и сказал:

- Что ты, честный старец так плачешь и рыдаешь?

- Мать моя преставилась! - отвечал Иринарх.

Архимандрит удивился его словам и сам прослезился. Еще не окончилась литургия, как пришел к нему брат его Андрей и сообщил, что мать их Ирина преставилась. Взяв благословение у архимандрита, старец с братом своим Андреем отправился в дом родительницы и совершил честное погребение.

Вернувшись после погребения матери в Аврамиев монастырь, Иринарх стал размышлять об ином пути спасения: келарское служение ему казалось высоким и почетным ему же хотелось подвизаться в уничижении и смирении.

Оставив Аврамиев Богоявленский монастырь, Иринарх перешел в ростовский же монастырь святого Лазаря [В настоящее время монастыря уже давно нет, а существует на его месте приходская церковь св. Лазаря.] и здесь вселился в уединенную келью и прожил в ней три года и шесть месяцев, пребывая в слезах и молитвах скорби и тесноте, терпя голод ничего не вкушая подряд по несколько дней. Здесь часто навещал его преподобный Иоанн юродивый, и оба подвижника находили себе утешение в духовной беседе.

Старец Иринарх неопустительно посещал церковь Божью и часто ходил в соборную церковь Пресвятой Богородицы и молился со слезами.

Раз возвратившись с церковной службы, он сидел в своей кельи и молился со слезами и воздыханием страстотерпцам Христовым Борису и Глебу и взывал:

- Святые страстотерпцы Борис и Глеб, и вся монастырская братия! Есть у вас в монастыре много места, а мне грешному места нет.

Сидя, он задремал и в тонком сне видит: идут к монастырю Лазареву святые страстотерпцы; он вопрошает их:

- Далеко ли идете, святые страстотерпцы Борис и Глеб?

- Идем старец за тобой, - отвечают они, - поди в наш монастырь!

Он пробудился от сна, и слышит, что у окна кто-то творит молитву. Отворив свое оконце, он увидел старца Борисоглебского монастыря, по имени Ефрема, который сказал:

- Отче, прислал меня к тебе строитель Варлаам: поди к нам в монастырь на свое обещание; строитель спрашивает: подвода ли тебе нужна, или сам придешь в монастырь?

Старец Иринарх отвечал ему:

- Господину строителю Варлааму мир и благословение, а я со временем сам Приду в монастырь.

А в это время он носил уже на себе железа тяжелые и на ногах путы.

Вскоре он собрался и с великою радостью пошел на свое обещание в Борисоглебский монастырь. На пути, утомившись от великой тяжести своих вериг, он присел отдохнуть и слегка заснул. Во сне он видит: подползла к нему змея и хотела ужалить, он же ударил ее своим посохом в гортань, и змея уползла. Старец пробудился от сна, встал, перекрестился и пошел далее без всякого вреда.

Завидев монастырь, он возрадовался от всего сердца, подошел к воротам и горячо помолился. Вошедши в монастырь, где шла тогда литургия, он вошел в церковь, встал на место, помолился и поклонился строителю. Строитель Варлаам был весьма рад прибытию Иринарха, с любовью облобызал его и поставил рядом с собою.

По зависти дьявольской, один из старцев по имени Никифор подошел и сказал строителю:

- Зачем ты принял старца: ведь он игумена не слушает, в ветхих и худых ризах, и бос ходит, и железа на себе многие носит.

Но строитель Варлаам своим посохом отстранил этого старца, действовавшего по навету дьявола, и принял вновь Иринарха в монастырь с радостью и дал ему отдельную келью.

Преподобный Иринарх неопустительно ходил в церковь и, стоя со страхом и трепетом усердно молился пред святыми иконами. Особенно часто взирал он на изображение распятия Господа нашего Иисуса Христа и его страданий. Однажды, стоя пред сею иконою, он в слезах обратился с такою молитвою:

- Праведное солнце, свет наш пресветлый, Владыка Человеколюбче, Иисусе Христе! Ты, Господи, претерпел такое великое страдание: и распятие, и поругание, и оплевание, и по ланит ударение, и оцта и желчи напоение, и для нашего спасения все претерпел сие от Своего же создания, от неразумного и беззаконного сборища иудейского и от зависти людей сих! Ныне, Господи, открой, как мне грешному и неразумному поселянину спастись и тебе единому Иисусу Христу, Сыну Божьему, распятому и нераздельно со Отцом и Святым Духом в Троице славимому, угодить! Да будет воля Твоя, Владыко, надо мною!

И в тот же час от Владычного образа было Иринарху извещение:

- Иди в келью свою, будь затворником и не исходи: так и спасешься

Иринарх отправился к строителю Варлааму и просил у него благословения на затвор, то есть неисходно молиться в кельи, по евангельскому слову Господню: " многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие " (Деян.14:22). " Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее " (Мрк.8:35). " Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь " (Лк.6:21). Строитель Варлаам благословил его на затвор молиться неисходно из кельи.

- И прославил Бог российскую землю и дом великих страстотерпцев Христовых Бориса и Глеба и преподобных отцов наших Феодора и Павла в нынешнее время! - восклицает составитель жития, ученик Иринархов инок Александр, - прославил досточудными мужами, и страдальцами, и учителями, и наставниками!

С тех пор Иринарх с дерзновением принялся за новый подвиг: стал молиться в кельи неисходно, поминая иноков древних и первых времен, как они по дебрям по островам и в вертепах жили, не любили тленного мира и не хотели и смотреть на суету его.

Начав свой подвиг, Иринарх сковал себе железную цепь в три сажени длины и приковал ею себя к стулу деревянному. Все движение его ограничивалось только размерами этой цепи. Кроме этой цепи, он наложил на себя и другие железные тяжести и трудился в них в поте лица. Много претерпел он поругания и посмеяния от братии, но переносил сие с кротостью и молился за них Богу:

- Господи Иисусе Христе! Не поставь им в грех сие, не видят, что творят рабы твои, Владыка!

В это время пришел к Иринарху некто, именем Алексей, и поревновал житию его - многим страданиям посту и молитве крепости и смирению, и тяжким веригам, которые он непрестанно носил на своем теле. Он стал умолять Иринарха, чтобы тот принял его к себе и научил заповедям Господним. Старец, видя, что желание его исходит от чистого сердца, принял пришлеца с радостью и любовью и, призвав священника и диакона, велел постричь его и нарек ему имя - Александр. Этот Александр стал первым учеником Иринарха и прожил все время с ним в кельи под его началом с послушанием великим и радением в посте и молитве день и ночь.

Пришел навестить Иринарха в затвор, давши друг его, блаженный Иоанн, ростовский и московский юродивый, по прозванию большой колпак. В беседе с подвижником Иоанн говорит:

- Старец Иринарх сделай себе сто крестов медных по поду гривенке весом (то есть по четверти фунта).

- Невозможно мне, бедному, сделать столько, - отвечал Иринарх: - в нищете нахожусь.

Иоанн возразил:

- Это не мои слова, а от Господа Бога: " небо и земля прейдут, но слова Господни не прейдут " (Мф.24:35), все сказанное сбудется, Бог тебе поможет.

И многое иное Иоанн говорил старцу.

- Не дивись тому, что так будет с тобою; устами человеческими невозможно выразить, или исписать всего. Бог даст тебе коня, и на том от Бога данном коне никто, кроме тебя, не сможет ездить и сесть на твоем месте после тебя.

Эти иносказательные пророчественные слова Иоанна о великих и тяжких подвигах Иринарха сбылись. Прощаясь с Иринархом, Иоанн пророчески, поведал еще следующее:

- Господь Бог заповедал верным ученикам Своим от востока и до запада наставлять и научать людей, отводить мир от беззаконного пьянства. За это пьянство Господь наведет на нашу землю иноплеменных. И эти иноплеменники подивятся твоему многому страданию; меч их не повредит тебе, и они прославят тебя более верных. - А я иду в Москву к царю просить себе земли: там у меня на Москве столько будет видимых и невидимых бесов, что едва можно будет поставить хмелевые тычки. Но всех их изгонит Своею силою Святая Троица.

Так говорил блаженный Иоанн о предстоявшей кончине своей и о нашествии на Москву литвы.

После сего старец Иринарх согласно с речами блаженного Иоанна, стал еще усерднее трудиться и молиться, и все думал о медных крестах. Однажды ему снилось, что приходит к нему друг и дает медный крест, а в другой раз снится, что иной друг дает ему палицу железную. И что же? Спустя несколько дней, действительно, приходит к нему друг посадский человек Иван и приносит, по пророчеству блаженного Иоанна, честный крест из которого Иринарх слил сто крестов возблагодарив Бога и блаженного Иоанна. - Другой же друг по имени Василий, пришел и дал ему палицу железную, которую Иринарх взял и присоединил к прочим своим "трудам", или тяжестям которые носил.

В Борисоглебском монастыре был старец Леонтий, он поревновал добродетели и трудам старца Иринарха; подобно ему, он сковал себя железами и носил на себе тридцать три медных креста. Кресты эти он передал ученику Иринарха Александру, а сам отправился к старцу просить благословения идти в пустыню. Старец Иринарх уговаривал его в пустыню не уходить, чтобы не быть убитым разбойниками. Но Леонтий не отставал просить благословения.

Не будучи в силах убедить его, Иринарх благословил но, прощаясь, сказал ему со слезами:

- Дорогое чадо, Леонтий! Ты уже не возвратишься сюда за честными крестами.

- Если так, - отвечал Леонтий, - то пусть кресты мои останутся тебе!

Простившись с Иринархом, Леонтий отправился в переяславский уезд в монастырь Пресвятой Богородицы, на Курбуй, и там был убит разбойниками.

Кресты Леонтия Иринарх присоединил к крестам своих "трудов", и всех крестов составилось у него сто сорок два. Трудился старец на цепи в три сажени шесть лет; один христолюбец из города Углича прислал старцу цепь так же трех саженей, и в этих двух цепях Иринарх трудился 12 лет. Один старец Борисоглебского монастыря по имени Феодорит сделал себе железную цепь трех саженей и трудился в ней двадцать лет и пять недель, но игумен Гермоген приказал ему ходить на монастырские службы, трудиться на братию. Феодорит отдал свою цепь Иринарху, у которого, таким образом, цепь стала в девять сажень, и в такой цепи он продолжал трудиться. Всего в цепях он провел двадцать пять лет.

Суровая жизнь Иринарха и строгое учительное слово его служили обличением для тех иноков, которые не старались соблюдать иноческие обеты, а во многом нарушали их. Такие иноки из Борисоглебской братии, подстрекаемые внушением вражеским приступили к игумену Гермогену, осуждая образ жизни Иринарха и жалуясь на него.

- Старец Иринарх, - говорили они, - сидит в затворе и постится, носит на себе многие и тяжелые железа, не пьет хмельного и мало ест да и братии учит делать тоже: пребывать "в трудах" и поститься, хмельного и в уста не брать, говоря, что это есть самое большое зло; следует говорить, монахам быть, как ангелам ни о чем не скорбеть и плоти своей не щадить: " многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие " (Деян.14:22), не велит братии ходить в службы, то есть работы монастырские, а полагает на них "труды" великие.

По внушению вражьему и по своему немилосердию, игумен Гермоген внял сим наветам, и сослал старца Иринарха из монастыря, не убоявшись Бога и не уважив подвигов и трудов старца. Старец Иринарх смиренно покорился, поминая слово Господне: " если вас изгонят из дома, идите в другой, а Я с вами до скончания века " (Мф.10:23; 28:20).

Изгнанный из Борисоглебского монастыря, Иринарх опять направился в Ростов и снова поселился в монастыре святого Лазаря, где и провел там год и две недели, пребывая непрестанно в посте и молитве и помышляя о смертном часе.

Между тем игумен Гермоген сознал свой несправедливый поступок с Иринархом покаялся перед братией и послал одного из иноков звать Иринарха обратно. Посланный сказал:

- Отче, не помяни нашей вины пред тобой, пойди на свое обещание, в наш монастырь, ко святим страстотерпцам Борису и Глебу.

Старец Иринарх возвратился в монастырь, молясь:

- Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, не лиши меня вечных Твоих благ дай мне, грешному старцу, дотерпеть свое обещание.

Возлагая всю вину удаления из монастыря на самого себя, он говорил:

- Господи, я живу в темнице сей вопреки братии; они праведны и праведные труды тебе приносят я же, смрадный, лишен добродетели.

Вошел он опять в свою кельи, вновь возложил на себя свои железные "труды" и стал подвизаться, молясь за царя и за всех православных христиан и любя ненавидящих его, как свою душу.

Господь даровал Иринарху прозорливость, постижение тайн души человеческой. Из многих городов приходили к нему люди и просили и получали от него благословение. Многие боголюбивые люди приносили ему милостыню; он принимал и с радостью, раздавал нищим и странникам, снабжая их пищей и одеянием.

Всех приходящих он учил заповедям, отводя их от грехов и обличая тайные согрешения; получая его благословение они обращались на путь заповедей Господних.

В монастыре Борисоглебском был некто старец по имени Тихон. Помыслив о том, как ему угодить Богу, он сделал себе "труды", сковал железную цепь и в этих "трудах" сидел семь лет. В это время на Руси уже производили свои опустошения и разорения польские и литовские паны, нашествие которых было предсказано Иринарху блаженным юродивым Иоанном. Старец Тихон убоялся нападенья от панов и удалился из монастыря, а свою железную цепь отдал Иринарху, у него цепь стала уже в двадцать сажень. В этой длинной цепи Иринарх продолжал трудиться по-прежнему, не давая рукам своим покоя: то он вязал волосяные свитки, то клобуки, то приготовлял на нищих одеяние. Он постоянно подавал нищим, помогал нуждающимся, защищал слабых от притеснения сильных и молился за всех Богу. Подолгу он иногда совсем не видел людей и от тяжелых подвигов иногда впадал в болезнь, которой всегда радовался, и благодарил Бога. Спал он только ночью и то лишь час, два или три, а тело свое бил своею железною палицею, творя молитву.

Еще до нашествия Литвы, во время тонкого сна Иринарху было видение: город Москва разорена Литвою, все Российское царство пленено и пожжено по местам. Проснувшись, он стал неутешно плакать о предстоящем пленении и разорении святых Божьих церквей. Когда он несколько утешился от плача, вдруг облистал его сверху свет, и из этого света послышался голос:

- Поди к Москве и поведай, что все так будет.

Он осенил себя крестным знамением и сотворил молитву. Послышался вторично тот же голос:

- Так будет!

Старец вторично перекрестился и стал молиться:

- Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! помилуй меня грешного от искушения: я - раб Отца и Сына и святого Духа и не желаю ничего на свете сем видеть.

Но тот же голос в третий раз послышался:

- Не ослушайся и делай по сему гласу: все будет так роду сему непокоривому.

Убоялся старец видения и глагола свыше, призвал игумена и поведал ему все. Игумен велел ему ехать к Москве и возвестить царю Василию Иоанновичу [Разумеется здесь царь Василий Иоаннович Шуйский, царствовавший с 1606 г. по 1610 г.] , что царству московскому и всей русской земле предстоит пленение от литвы.

Старец Иринарх отправился в Москву. По дороге в Переяславле он остановился на перепутье на конюшенном дворе у Никитского монастыря и послал за другом своим Никитским диаконом Онуфрием, а сам пошел помолиться святому Никите, переяславскому чудотворцу, и приложиться к его мощам. Диакон Онуфрий был в то время сильно болен лихорадкой, так что, мучимый ознобом влезал в печь, чтобы согреться. Выло мнение, что болезнь сия произошла от козней дьявола. Диакон Онуфрий, по благословенью старца Иринарха, уничтожил в Переяславле суеверное почитание большего камня, находившегося за Борисоглебским Переяславским монастырем. К этому камню, ежегодно в праздник апостолов Петра и Павла собиралось множество народа, мужей, жен и детей, и камню воздавалась честь. Диакон приказал повергнуть камень в яму, чтобы впредь народ не собирался около него. Этот подвиг Онуфрия многим не был угоден; благочестивый диакон от многих даже родных и из духовного чина, терпим порицания, брань и насмешки, - даже клевету и убытки при судебных преследованиях; сверх того, постигла его и болезнь, - но все это диакон Онуфрий переносил и терпел с твердостью, не роптал уповая на милость Божью и помня час смертный, и не обращался за исцелением к врагам Божьим, разным знахарям. едва Онуфрий вошел к Иринарху, как старец заметил его тяжкую болезнь и, облобызав его, дал ему четверть хлеба, благословил его и сказал:

- От этого яства будь здоров!

И диакон сейчас же почувствовал облегчение и стал здоров. В Москву приехал Иринарх вместе с учеником своим старцем Александром. Приехали они ночью, за час до рассвета. Утром отправились в соборную церковь Успения Пресвятой Богородицы и помолились Владычице и чудотворцам Петру митрополиту и Ионе. Один сын боярский, именем Симеон пошел к царю и известил о приходе старца. Царь обрадовался и приказал, чтобы Иринарх пришел в Благовещенский собор. Старец пришел в церковь, помолился Пресвятой Богородице, благословил царя честным крестом и целовал его. Царь также целовал старца любезно и подивился великим "трудам", которые он носил на себе. Старец сказал царю Василию Иоанновичу:

- Господь Бог открыл мне, грешному старцу: я видел город Москву, плененную ляхами, и все Российское государство, И вот, оставя многолетнее сиденье в темнице, я сам пришел к тебе возвестить сие. И ты стой за веру Христову мужеством и храбростью.

Сказав сие, Иринарх направился вон из церкви. Царь Василий Иоаннович взял старца под руку, а ученик его Александр под другую.

Царь сказал старцу, чтобы он благословил и царицу. Старец не ослушался, пошел в палату к царице вместе с царем благословить царицу Марию Петровну и вышел из палаты. Царица вслед послала старцу два полотенца, но он не хотел ваять. Царь Василий уговаривал его:

- Возьми Бога ради!

Но Иринарх сказал царю:

- Я приехал не ради даров; я приехал возвестить тебе правду!

Царь проводил Иринарха из палаты царицыной и приказал во дворце боярину потчевать старца. Затем царь приказал дать старцу свой возок и конюха и проводить его до Борисоглебского монастыря. Вкусивши хлеба у боярина, Иринарх пустился в обратный путь, пробыв в Москве всего двенадцать часов.

Вернувшись в Борисоглебский монастырь, Иринарх вошел в свою келью и вновь предался своим трудам и подвигам в посте и молитве, а конюха государева и возок отпустил к Москве, помолившись, чтобы Господь утолил свой гнев и смиловался над Москвой, как древле над Ниневией.

Спустя немного времени после путешествия преподобного Иринарха в Москву и предсказания бедствий, явилась в русскую землю литва, злые и свирепые люди и немилостивые ругатели. Литвою звали тогда у нас всех подданных польско-литовского королевства: поляков или ляхов собственно литовцев и русских из Белой и Малой Руси; в числе сих малоруссов было много казаков. По вере почти все враги наши были католики или униаты, не щадившие православных храмов и прочих святынь. Они стали пленить Русскую землю и избивать жителей, завоевали много городов, например, выжгли город Дмитров, оскверняли церкви Божьи, ниспровергали престолы святые, снимали с них одежды, обдирали с икон оклады, а самые иконы бросали, грабили книги, часто самые церкви сжигали. Многие из русских, боясь посечения, признавали их власть, давали дань и кормы. Им покорилось много городов. В 1609 году был взят город Ростов Великий и выжжен; соборная церковь Успения Пресвятой Богородицы осквернена, раки великих чудотворцев Леонтия и Исайи и вся церковная утварь и казна были пограблены. Множество людей обоих полов и всяких возрастов было посечено. Много терпели тогда от тяжести налогов православные и, не предвидя облегчения, многие города стали от врагов запираться. Это было время, когда при царе Василии Иоанновиче Шуйском враги наши выставили второго Лжедмитрия и требовали покорности ему, или его покровителю, польскому королю.

Имея целью овладеть Москвой и царским престолом, враги собрались около Москвы и оттуда производили набеги и опустошения в разные стороны. Второй самозванец устроил лагерь при деревне Тушине.

Не оставили враги в покое и Борисоглебского монастыря, где подвизался Иринарх. Некто, неприятельский воевода Микулинский, повоевав город Ростов, пожегши посады под Ярославлем, разорив город Углич, пришел на Устье в монастырь к Борису и Глебу. Здесь он, со многими панами, вошел в келью старца и стал испытывать его веру:

- В кого ты веруешь?

- Я верую в Святую Троицу, Отца и Сына и святого Духа, - отвечал старец.

- А земного царя кого имеешь?

И старец громогласно произнес:

- Я имею Российского царя Василия Иоанновича: живу в России, Российского царя и имею, а иного никого и нигде не имею.

Один из панов сказал старцу:

- Ты, старец изменник: ни в нашего короля, ни в Димитрия не веруешь.

Старец отвечал:

- Вашего меча тленного я нисколько не боюсь, и вере своей и Российскому царю не изменю; если за это ты меня посечешь, то я претерплю сие с радостью: немного во мне; крови для вас, а у моего живого Бога есть такой меч, который посечет вас невидимо, без мяса и без крови, а души ваши пошлет в вечную муку.

Пан Микулинский подивился: так велика была вера в старце.

Спустя некоторое время, стали собираться русские силы против врагов. Князь Михаил Скопин-Шуйский пришел из Новгорода с русскими и шведскими войсками и стал в Калязин, против Литвы. Из-под Троице-Сергиева монастыря пришел против него с войском пан Сапега. Но, Божьей помощью, заступлением великих чудотворцев и по слову старцеву, Московская сила побила литву, и пан Сапега со своим войском отступил и остановился за два ночлега от Борисоглебского монастыря на Устье, намереваясь выжечь монастырь и побить братию. В монастыре поднялась кручина великая и печаль, братия прощаться друг с другом. Старец же Иринарх стал утешать своих учеников Александра и Корнилия:

- Не убоимся сожжения и посечения от иноверных: если нас пожгут или посекут, то мы явимся новыми мучениками и получим венцы на небе от Христа, Бога нашего.

Затем Иринарх обратился с горячей молитвой к Господу Богу об избавлений от угрожавшего бедствия и о вселении в сердца врагов милости и жалости к святой обители. В то время пришел в монастырь пан ротмистр Кирбитский и вошел в келью старца: он благословился у него и подивился старцевым трудам. Вернувшись к Сапеге, он сказал:

- В монастыри у Бориса и Глеба я нашел трех старцев скованных.

Сапега сам пожелал видеть старца и вперед послал одного пана известить о своем приходе. Старец посланному сказал:

- Если пан захочет посетить, то по своей воле приедет к нам.

Услышав такой ответ, Сапега приехал в монастырь, вошел в келью старца и сказал ему:

- Благослови, отче! Как ты терпишь такую великую муку?

Старец отвечал ему:

- Бога ради сию темницу и муку терплю в кельи сей.

Многие из панов стали говорить Сапеге:

- Сей старец за нашего короля и за Димитрия Бога не молит, а молит Бога за Шуйского царя.

Старец возразил:

- Я в России рожден и крещен за русского царя и Бога молю.

Сапега сказал:

- Правда в батьке велика: в которой земле жить, тому царю и служить.

- Ограбили тебя, старец? - спросили паны.

Старец отвечал:

- Приехал лютый пан Сушинский и пограбил весь монастырь, не только меня, старца грешного.

Сапега сказал:

- За то пан Сушинский повешен.

После сего, старец дал такой совет пану Сапеге:

-- Возвратись, господин в свою землю: полно тебе в России воевать! если же не уйдешь из России, или опять придешь в Россию и не послушаешь Божьи слова, то будешь убит в России.

Пан Сапега умилился душою вследствие сих слов и сказал:

- Чем мне тебя одарить? Я ни здесь, ни в иных землях монаха такого крепкого и безбоязненного не видывал.

Старец сказал:

- Я Святому Духу не противник, от святого Духа и питаюсь. И как Святой Дух тебе внушит, так ты и сделаешь.

Сапега сказал:

- Прости, отче! - и, поклонившись, вышел с миром.

Сапега прислал затем старцу на милостыню пять рублей денег и воспретил своему войску чем-либо вредить монастырю. Вскоре Сапега с ратью направился к Переяславлю, а в монастыре была великая радость, что Бог избавил от разорения; старец же непрестанно со слезами молил Бога об избавлении всей русской земле от пленения.

После победы под Калязином князь Михаил Шуйский начал преследовать литву и из Переяславля послал к старцу Иринарху за благословением. Иринарх послал ему благословение, просфору и крест и наказал сказать:

- Дерзай, и Бог поможет тебе!

Князь послал отряд в Александровскую слободу, и, с Божьей помощью, русские воины побили литву. Вскоре пошел туда и сам князь и остановился в слободе. Неприятели стали собираться против него из-под осажденного Троицкого монастыря и из-под Москвы. Князь узнал об этом и был очень озабочен. Он снова отправил гонца к преподобному Иринарху. Старец вновь послал ему благословение и просфору и велел сказать:

- Дерзай, князь Михаил и не бойся: Бог тебе поможет.

И князь побил литву. Потом князь послал одного из воевод к Троице с войском, и воевода благополучно прошел в монастырь. Князь опять послал гонца к Иринарху с дарами, и старец, посылая благословение и просфору, велел ему идти под Троицу, что князь не сделал. Услышав об этом, Сапега направился к Дмитрову, Князь пришел благополучно к Троице, вошел в монастырь и помолился Пресвятой Троице и преподобному Сергию, воздавая славу Богу, Пресвятой Богородице и российским чудотворцам. Посланное против Сапеги войско разбило его под Димитровым, Сапега бежал к Иосифову Волоколамскому монастырю, В то же время из Тушина бежал второй самозванец в Калугу, где впоследствии и был убит. После сих успехов князь Михаил от Троицы пришел в Москву, помолился в соборной церкви Успения Пресвятой Богородицы, приложился к образу Пресвятой Богородицы Владимирской и ракам чудотворцев и с радостью вернулся в свой дом.

Старец Иринарх, знавший о всех сих событиях послал ученика своего Александра к князю Михаилу в Москву за честным крестом, который был дан ему на помощь и прогнание супостата. Князь отдал крест и послал старцу благодарственное послание и дары. Александр все сие доставил своему учителю.

Приняв с радостью Святой крест преподобный Иринарх произнес такую молитву:

- Слава тебе, Владыка Человеколюбче, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, претерпевшему на сем честном и животворящем кресте распятие и смерть ради нашего спасения и показавшему сему нашему роду милость и чудеса от сего честного креста, помощь князю Михаилу на Литву, на побеждение и прогнание, как древле при царе Константине на супостатов.

Вскоре после отсылки креста, князь Михаил отошел к Господу. Враг же рода человеческого, посрамленный от старца Иринарха, замыслил против него новые козни.

В Борисоглебский монастырь от патриарха Гермогена был прислан новый игумен по имени Симеон, который оказался лютым, немилостивым невоздержным и предававшимся пьянству. Он приказал старцу Иринарху ходить в церковь молиться, старец же, нося на себе тяжкие железные "труды", не мог свободно пройти и по келье, иссушая плоть свою День и ночь в посте и молитве. Жестокосердый игумен Симеон, превосходя лютостью неверующих, пришел к старцу в келью с братиею и без милости отнял все, что у старца было запасено. Остались только неотобранными четыре пуда меду, о чем и сказал старцу ученик Александр. Старец по этому вспомнил об некоем отце затворнике, которого ограбили разбойники, оставив одну какую-то вещь; затворник догнал разбойников и сказал что они не все забрали; разбойники умилялись и все возвратили затворнику. Теперь же, когда, по приказанию Иринарха, ученик его Александр сообщил игумену, что не все забрано, то игумен оказался не милостивее древних разбойников и забрал оставшееся.

В тот же вечер старец Иринарх видел юношу в белых ризах, который стоял близ него и, смотря на него, говорил о немилостивом поступке игумена, а потом вдруг исчез. Старец всю ночь пребыл в молитве. На утро снова пришел игумен к старцу в келью и приказал вывести старца из кельи: четыре человека взяли его под руки и поволокли, а игумен с пятью другими людьми понес железную цепь его. Когда волокли старца, то выломили ему левую руку и бросили его в трех саженях от церкви. Старец пробыл в таком положении девять часов молясь Господу Богу, чтобы Он не поставил сего гонителям его в грех ибо всуе мятутся, не ведая, что творят.

Учеников старца, Александра и Корнилия, удалили от Иринарха и разослали по другим кельям.

Когда Иринарх лежал один всеми покинутый, явился ему юноша в светлых ризах и сказал:

- Услышал Бог молитву твою и терпение твое: если испросишь чего, будет дано тебе.

После сих слов юноша стал невидим.

Между тем ученик Иринархов Александр ночью пришел в прежнюю келью и обратился с молитвой:

- Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! долго ли нам Господи, в скорби сей быть с учителем своим и терпеть от сих зверообразных людей и пьяниц? Но да будет воля твоя святая!

И от крестов честных был ему глас:

- Иди к игумену и скажи ему: зачем противишься судьбам Божьим?

Старец Александр пришел в церковь к игумену и стал ему говорить:

- Отпусти старца Иринарха в его келью, на обещание, вместе с его учениками, чтобы тебе не погубить свою душу, борясь против судеб Божьих.

Игумен благословил старца и обоих учеников его. Старец пришел в свою келью, благодарил Бога за избавление от гонения и молился о даровании ему терпения. И свыше был ему голос:

- Дерзай, страдалец мой, Я с тобою всегда: Я ждал твоего подвига и терпению твоему дивились ангелы. Теперь уже больше не будет на тебя гонений, но ждет тебя уготованное тебе место в Царстве Небесном.

Старец Иринарх слышал, голос но никого не видел, и в трепете только творил молитву со слезами:

- Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй меня грешного и избавь от искушения, - и ограждал себя крестным знамением.

После того вскоре игумен Симеон удален был из монастыря.

Между тем, по преставлении князя Михаила Скопина-Шуйского, Литва снова ободрилась, враги собрались снова под Москву, Сами москвичи, под влиянием лести врагов свели с престола царя Василия и пустили в город Москву ляхов которые отправили бывшего царя Василия Шуйского в ссылку в Польшу. Москва подверглась пленению и разорению.

Литва снова стала разорять области вокруг Москвы на далекое пространство. В 1612 году Литва пришла в Ростов. От страха перед нею, игумен Борисоглебского монастыря бежал со всею братьей на Белое озеро, а старец Иринарх с учениками своими остался в кельи своей, молясь беспрестанно Богу. Литва заняла монастырь и пробыла в нем десять недель. Один пан пришел раз в келью Иринарха и сказал:

- Благослови, батько! А Сапега убит под Москвою, по твоему слову!

Старец отвечал:

- Подите и вы в свою землю - и будете живы; если же не уйдете из нашей земле, и вам быть убитыми!

Пан ушел и поведал слова Иринарха прочим всем панам. И стали паны приходить к старцу, и старец говорил им:

- Подите в свою землю; если не пойдете, то будете убиты.

Пришел к старцу сын воеводы, по имени Воин, и благословился у старца идти в свою землю. Старец благословил; воеводин сын поклонился до земли, пошел к своему отцу и рассказал о благословении. Тогда и сам воевода Иоанн Каменский пришел к старцу в келью, поклонился старцу до земли и сказал:

- Благослови, батько, и меня идти в свою землю, как благословил сына моего.

И старец благословил его и сказал:

- Только не трогай монастыря и братии и города Ростова.

И пан Каменский ушел в свою землю, не тронув ни монастыря, ни города Ростова. В монастыре снова была радость по случаю избавления от опасности.

Между тем как в самой Москве, так и во всей земле было великое смятение и печаль, что в Москве засела Литва. Везде, а особенно в Нижнем Новгороде молились о том, чтобы Господь Бог явил милость свою и очистил город Москву от врагов, и избавил землю от великой скорби.

Нижегородцам был известен князь Дмитрий Михайлович Пожарский, проживавший близ Нижнего. Нижегородцы начали просить его, чтобы он шел к Москве и очистил ее от врагов. Они стали собирать и давать ему людей, Деньги и запасы на войну. В помощь и содействие ему выбрали нижегородского посадского человека Косму Минина. И военный предводитель и земский выборный были единодушны в своих мыслях и все делали ел, общего совета и согласия. И Бог подал им Свою помощь. Двинулись они со всею собранною силою к городу Ярославлю и остановились в нем. Изо всех городов стали собираться к ним русские люди, желавшие стать за веру и отечество и умереть за святые Божьи церкви.

Услышав о прибытии в Ярославль князя Димитрия Михаиловича Пожарского с войском один из предводителей стоявшего под Москвой русского ополчения, князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой, прислал гонца, чтобы скорее шли под Москву. Но князь Пожарский и Косна Минин боялись идти под Москву: там, среди русского ополчения не было единодушия, и один из предводителей русского войска, Иван Заруцкий, убил под Москвою другого воеводу, Прокофий Петровича Ляпунова.

Старец Иринарх, за всем следивший и все понимавший, послал князю Димитрию Михайловичу Пожарскому свое благословение и просфору и велел идти под Москву со всем войском, не боясь Ивана Заруцкого.

- Увидите славу Божью, - наказывал старец, сказал князю.

Князь был рад словам старца, без страха пошел со всею братией к Москве и остановку сделал в Ростове. Отсюда князь Пожарский и Косма Минин нарочно отправились в Борисоглебский монастырь, чтобы лично получить благословение от старца Иринарха. Старец благословил их в поход под Москву и дал им крест свой на помощь. Приняв благословение и крест у старца, князь с радостью пошел с войском от Ростова к Переяславлю, а от Переяславля к Троице, где остановился, и поклонился Пресвятой Троице и преподобному Сергию.

От Троицы Пожарский послал воеводу князя Дмитрия Лопатина под Москву к князю Трубецкому. Трубецкой был рад, а Заруцкий из-под Москвы бежал.

Между тем, к засевшей в Москве литве подошли новые люди с запасами. Услышав об этом, князь Трубецкой послал гонца к князю Пожарскому, чтобы он шел скорее на помощь под Москву со всею ратью. Нижегородский воевода немедленно двинулся от Троицы к Москве. И, помощью Божьего и заступничеством московских чудотворцев русским удалось одолеть литву. После сего князь Пожарский овладел Китаем - городом так что литва засела только в Московском кремле. Немного времени спустя сдался и кремль, и князь Димитрий Михаилович Пожарский вступил в кремль, помолился Пресвятой Богородице и московским чудотворцам.

И была в Москве радость великая, что Господь очистил Москву от литовских людей.

В монастыре же Борисоглебском на Устье - реке была тогда большая печаль: монастырь был несколько раз разорен и опустошен литовскими людьми, в монастыре ничего не было, а между тем с него требовали больших даней на прокормление ратных людей. Игумен с братией и с монастырскими крестьянами пришли к старцу Иринарху, чтобы он благословил ученика своего Александра отправить в Москву. Старец внял их просьб, предоставил все на их волю и отпустил ученика своего в Москву с челобитьем. Он повелел ему взять у князя Пожарского честный крест, данный на помощь против супостатов.

Когда Александр прибыл в Москву, там была великая радость по случаю того, что король Польский из города Вязьмы ушел в свою землю.

Старец Александр пришел к князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому и передал ему от старца Иринарха благословений и просфору. Князь был рад прибытий посланца от Иринарха, дал ему грамоту, чтобы не давать Борисоглебскому монастырю на ратных людей никаких запасов по причине литовского разорения. Александр взял у князя грамоту и честный крест и возвратился в монастырь.

Рад был игумен получивши для монастыря льготу, рад и преподобный Иринарх когда Александр пришел в его келью, возвратил честный крест и справил поклон от князя.

По устроению Божьему и по приговору всей земле князей, бояр воевод преосвященных митрополитов архимандритов и игуменов и прочих людей, в 1613 году на царский престол был избран юный князь Михаил Феодорович Романов и поставлен в цари на Москве обладателем над всеми принадлежавшими России землями и венчан был царским венцом. Вся русская земля радовалась о новом желанном царе.

Но еще во многих местах и городах в Угличе, Вологде и в других окрестных была великая печаль от продолжавшихся разорений: главным образом отряды казаков проливали много христианской крови и опустошали города и села. Для очищения земле от сих грабителей и губителей царь Михаил Феодорович послал боярина своего и воеводу, князя Бориса Михайловича Лыкова, с значительным войском. Князь Лыков направился в Ярославль.

В это время литва и казаки пришли в село Даниловское (теперь - город Данилов Ярославской губернии). Князь Лыков прислал старца Иоакима к старцу Иринарху за благословением, как делали и прежние русские полководцы. Старец послал князю фосфору и благословение и велел идти за литвою. Князь рад был благословению старца и двинулся в поход. Две недели он гнался за врагами, настиг их за Костромою, не доходя Нижнего, и, с помощью Божьей, побил многих взял в плене и отправил в Москву к царю. Отсюда Лыков возвратился к Вологде против казаков, которые грабили вологодский и Белозерский уезды. Князь послал погоню за казаками, которые от Белозерская направились в Углич, где стояли две недели. Лыков послал туда свои полки, которые и прогнали казаков к Москве. Сам князь, направляясь к Москве в след за врагами, зашел в Борисоглебский монастырь, помолился страстотерпцам Борису и Глебу и лично принял от старца Иринарха благословенье. Двинувшись дальше к Москве, князь Лыков догнал казаков, забрал в плен и привел к царю.

Велика была радость по случаю уничтожения казацкой грабительской шайки милостью Божьей и заступлением Пресвятой Богородицы и московских чудотворцев, и молитвами и слезами затворника Иринарха.

С того времени настала на Руси тишина. Старец же Иринарх по-прежнему непрестанно молился и поливал слезы, постился, принимал странных и защищал обидимых от притеснения сильных.

Еще при жизни Бог прославил Своего угодника Иринарха чудесами: его молитвами Бог исцелял больных и бесноватых, чудесную силу имело его благословение для приходивших к нему с верою. Составитель жития Иринарха, ученик его Александр, записал девять чудес Божьих совершенных молитвами борисоглебского затворника и страдальца при его жизни.

К преподобному Иринарху приходили, или были приводимы больные разными болезнями, особенно же одержимые духом нечистым. Старец молился, заставляя и больных молиться и поститься, возлагал на них свой честный крест нередко налагал на больных часть своей цепи или приказывал лежать на сих цепях. Иногда издалека от больных посылали к Иринарху за благословением, которое он давал и вместе посылал просфору или крест, которым святили воду и давали ее больным пить. Так преподобный исцелил бесноватого из села Давыдова [Село Давыдове находится в 20 верстах от Борисоглебского монастыря по дороге к Угличу.] возложением на него своего креста; другой бесноватый из Вощадиникова [Село Вощадиниково в 10 верстах от Борисоглебского монастыря, вправо от Угличской дороги.] был исцелен, когда на буйного ученик Александр возложил старцеву цепь и привел больного к старцу и к образу Пресвятой Богородицы. На заболевшего исступлением ума в Борисоглебском монастыре воеводу, сына боярского Матфея Тихменева, преподобный Иринарх возложил свой крест и привязал к своей цепи, приставив для охраны двух воинов; так больной провел целую ночь, а утром старец послал воеводу в церковь молиться; от литургии больной пришел здоровым, но преподобный заповедал ему всю неделю поститься, ни мяса не есть, ни вина, ни пива не пить. Подобным же образом получил исцеление иступивший из ума в монастыре крестьянин Никифор: старец повелел возложить на него свой крест и привязать цепью к грядке; через час старец снять крест и цепь и приказал больному лечь на свои, где он и спал целую ночь, - встал же совершенно здоровым.

От питья или окропления водою, освященною посланным Иринархом крестом, получили исцеление один боярский сын, по имени Роман, от головной боли, одна крестьянская жена от болезни глаз, одна бесноватая женщина в Угличе, жена одного подьячего в Москве от какой-то тяжкой болезни.

Настало время кончины преподобного Иринарха. Праведный и многострадальный муж призвал учеников своих и сказал им:

- Братья мои и спостники! молю вас: вот ныне я отхожу от жизни сей к Господу Богу моему Иисусу Христу: помолитесь за меня Богу и Пречистой Богородице, дабы по преставлении моем душу мою взяли милостивые ангелы и дабы я избежал сетей вражьих и воздушных мытарств, вашими святыми молитвами, ибо я грешен. Вы же, господа мои, после моей смерти пребудьте в посте и молитве, в трудах в бдении и слезах а также в любви между собою без ропота, в послушании и повиновении, ибо вы знаете Христову заповедь о блаженствах.

Преподобный проговорил все сии заповеди и дал много других наставлений своим ученикам.

Видя своего учителя при последнем издыхании, ученики его Александр и Корнилий, пришли в великое умиление и в горьких слезах взывали:

- О добрый наш пастырь и учитель! Вот уже ныне видим тебя при последнем издыхании: к кому же прибегнем от кого насладимся учением, кто попечется о наших грешных душах? Но молим тебя, если обретешь благодать перед Богом, по отшествии своем от жизни сей, моли о нас неослабно Бога и Пречистую Богородицу, как угодно будет твоей святыне, ибо тебе известны все наши тайные страдания.

Старец Иринарх сказал ученикам своим:

-- Я отхожу от вас телом, а духом с вами буду неразлучно.

И к этому еще прибавил:

- Если кто начнет притеснять сию обитель мою, свыше данную от Бога и искупленную и выпрошенную у игумена и братии, то пусть им судит Бог и Матерь Божья.

Около отходящего находилась и братия монастырская. Дав прощение братии и ученикам о Христе и последнее целование, преподобный стал на молитву, долго молился и тихо отошел к Господу в вечный покой.

Кончина преподобного Иринарха последовала в 1616 году января 13 дни на память святых мучеников Ермила и Стратоника с пятницы на субботу в девятом часу ночи. По благословению и повелению преосвященного митрополита Ростовского и Ярославского Кирилла [Кирилл IV упоминается, как митрополит ростовский, при кончине, царя Бориса Годунова; был лишен кафедры Лжедимитрием; когда приемник его Филарет впоследствии патриарх изведен был в плене ростовцы вновь призвали Кирилла, который и святительствовал до своей кончины в 1616 году.] погребение схимонаха Иринарха совершал Борисоглебский игумен Петр и отец его духовный иеромонах Тихон, диакон Тит и ученики его старцы Александр и Корнилий. По завещанию преподобного Иринарха, гроб его положен в уготованной им самим пещере.

После старца Иринарха осталось праведных "трудов" его: сто сорок два креста медных семь трудов плечных железная цепь в двадцать сажен которую он надевал на шею, железные пута ножные, восемнадцать медных и железных оковцев, которые он носил на руках и на груди, связки, которые носил на поясе, весом в один пуд палка железная, которою он смирял свое тело и прогонял невидимых бесов [Большая часть железных цепей и других тяжестей, которые носил на себе подвижник Иринарх, и до сего времени хранятся в Борисоглебском монастыре - отчасти в церковном пределе, где находится рака преподобного, отчасти в особой деревянной постройке на месте прежней кельи преподобного. Подробное описание и изображение сих предметов можно видеть в упомянутом выше издании преосвящ. Амфилохия. В 1878 г. по благословению Ярославского и Ростовского преосвященного архиепископа Нила часть вериг и других предметов из "трудов" Иринарха перенесена была в церковь родного селя Иринарха Кондакова по просьбе сельчан. См. о сем в упомянутой выше книжке Н. Н. Корсунского.] . В этих "трудах" праведных своих старец Иринарх прожил тридцать восемь лет и четыре месяца, а в мире жил тридцать лет, всего же он прожил шестьдесят восемь лет и четыре месяца.

По преставлении преподобного Иринарха, совершалась много чудес при его гробе. Составитель жития, ученик его Александр записал тринадцать чудесных исцелений от разных недугов особенно же от беснования. На больных обыкновенно возлагали животворящий крест трудов Иринарха, иногда цепь его или другие, носившиеся им тяжести. Брали также землю от его гробницы и пили с нее воду. Совершалось немало чудес и впоследствии.

И в настоящее время нередко многие страждущие, во время молебна преподобному Иринарху, надевают на себя те или другие из оставшихся после него тяжестей, веруя в целебную их силу.