Житие преподобного Исаакия, затворника Печерского

Человеку не возможно избежать искушений; если искуситель дерзнул приступить в пустыне к Самому Господу (Мф.4:3), то тем более дерзает он искушать раба Господня; но подобно тому, как золото, очищенное огнем, светится перед людьми как солнце, так и человек, искушенный напастями врага, преданного вечному огню, просветится пред Богом своими добрыми делами, как яркое дневное светило. Сие истина ясно сказалась на преподобном отце нашем Исаакии, затворнике Печерском. Сей преподобный отец в миру был богатым купцом Торопецким [Торопец - уездный город Псковской губернии.] ; задумав стать иноком, он роздал все свое имение нуждающимся и монастырям, пришел в пещеру к преподоб­ному Антонию [Преподобный Антоний Печерский, первоначальник монахов в России, и осно­ватель Киево-Печерской Лавры. Преподобный Антоний подвизался 46 лет в пещере; преставился 90 лет, в 1073 году 7 мая. Мощи преподобного Антония почивают под спудом в той самой пещере, где подвизался он. Память преподобного Антония - 10 июля.] , и просил его принять его в число иноков. Преподобный Антоний, предвидя, что сей муж будет подобно Ангелам подвизаться в добродетелях и сам уподобится Ангелам, исполнил его желание. Сделавшись ино­ком, преподобный Исаакий возлюбил суровую жизнь: он не только надел на себя власяницу, но велел еще купить себе козла и снять с него кожу; из этой кожи, еще сырой и мокрой, он сделал себе одеяние и носил его сверх власяницы, так что кожа та высыхала на его теле. Тогда же Исаакий затворился в одной тесной пещере, которая была размером всего около четырех локтей [Локоть или лакоть - мера длины, равная 10,5 вершкам.] , и там молился Богу со слезами; пищей ему служила одна лишь просфора, но и ту он вкушал через день; жажду он утолял водой, и то лишь в небольшом количестве. И пищу и питье приносил ему преподобный Антоний и подавал чрез столь узкое оконце, что в нем могла поместиться одна только рука; кроме того, преподобный Исаакий никогда не ложился на одр, но сидя, подкреплял себя кратковременным сном. Так, среди великих подвигов, он пробыл семь лет, не выходя из своей тесной келлии.

Однажды, при наступлении вечера, он по своему обычаю начал творить коленопреклонения, воспевая псалмы до полу­ночи; когда же он утомился, то, погасив свечу, сел на месте своем. Внезапно пещеру озарил великий свет, яркий как солнечный, и к преподобному подошли два беса, в образе прекрасных юношей; лица их светились как солнце; они ска­зали святому:

- Исаакий! Мы - ангелы, а вот грядет к тебе Христос с небесными силами.

Поднявшись, Исаакий увидел множество бесов; лица их светились как солнце; один же среди них сиял более всех, и от лица его исходили лучи; тогда бесы сказали Исаакию:

- Исаакий! Вот - Христос; пади пред Ним и поклонись Ему.

Не поняв бесовской хитрости и забыв ознаменовать себя крестным знамением, преподобный поклонился тому бесу, как бы Христу.

Тотчас же бесы подняли великий крик, возглашая:

- Исаакий - ты наш теперь!

Посадив его, они и сами сели вокруг него; вся келлия и пещерная улица около той келлии наполнились бесами. Тогда один из бесов, мнимый Христос, сказал:

- Возьмите сопели, гусли и тимпаны и играйте на них, а Исаакий пусть пляшет перед нами.

Тотчас бесы стали ударять в сопели, тимпаны и гусли; схватив Исаакия, они стали скакать с ним и плясать в тече­ние долгого времени; утомив преподобного и оставив его едва живым, и таким образом надругавшись над ним, бесы исчезли.

На следующий день, при наступлении времени, когда обыкно­венно Исаакий вкушал свою пищу, преподобный Антоний подошел по своему обычаю к оконцу и сказал:

- Благослови, отец Исаакий.

На сие не было никакого ответа; изумившись Антоний подумал, уж не преставился ли святой Исаакий? Тогда послал он в монастырь за преподобным Феодосием и за прочей братией. Придя, братия откопали пещеру и вынесли Исаакия, думая, что он умер и положили перед пещерою; но тут заметили они, что Исаакий еще жив. Тогда игумен, преподобный Феодосий [Преподобный Феодосий, игумен Киево-печерский, на 24 году вступил в мона­шество в Киево-печерском монастыре, где впоследствии, по избранию братии и благословению преподобного Антония, был поставлен игуменом. Он первый ввел в своем монастыре устав общежития Константинопольского Студийского монастыря; пре­ставился 3 мая 1074 года.] , сказал:

- По истине, происшедшее с ним - дело бесовское.

Затем Исаакия положили на одре, и сам святой Антоний ухаживал за ним. В то время случайно князь Киевский Изяслав возвращался в Киев из Польши; князь Изяслав начал гневаться на преподобного Антония из-за Всеслава, князя Полоцкого, который при жизни преподобного занимал некоторое время киевский престол. Тогда князь Черниговский Святослав прислал ночью из Чернигова за святым Антонием; последний, придя к Чернигову, полюбил место называемое горой Болдынской; выкопав пещеру, преподобный поселился там, где и ныне стоит монастырь. Узнав, что святой Антоний ушел к Чернигову, преподобный игумен Феодосий взяв Исаакия, перенес его в свою келлию и ухаживал за ним, - а был Исаакий расслаблен умом и телом, так что не мог ни сидеть, ни стоять, ни даже перевер­нуться на другую сторону, но лежал только на одном боку, так что часто под ним заводились черви. Сам преподобный Феодосий собственными руками омывал и оправлял его и служил ему таким образом целых два года, пока Исаакий лежал. Удиви­тельно то, что в течение двух лет, Исаакий не вкушал ни хлеба, ни воды, ни овощей, и никакой другой пищи, но все-таки оставался живым, лежа на одре своем немым и глухим. Преподобный Феодосий творил молитву над ним, день и ночь, до тех пор, пока на третий год Исаакий не стал говорить; тогда он стал просить поставить себя на ноги и начал ходить как бы ребёнок; но не стремился он идти в церковь, так что его силою туда приводили, а потом он и сам стал при­ходить в церковь. Начал он затем посещать и трапезу, где его сажали отдельно от братий; пред ним клали хлеб, но он не хотел прикасаться к нему; братия стали было вклады­вать ему хлеб в руки, но преподобный Феодосий сказал:

- Положите перед ним хлеб, но не влагайте его в руки ему, чтобы сам он ел.

Так целую неделю он не давал братии вкладывать хлеб в руки Исаакию; последний, смотря на других, стал сам вку­шать хлеб и таким образом научился есть. Так преподобный Феодосий избавил его от козней и прельщения диавольского.

Когда преставился преподобный Феодосий и блаженный Стефан стал игуменом вместо него, Исаакий снова стал вести суровую жизнь, сказав искусителю:

- Ты прельстил меня, диавол, когда я находился в уединении в пещере, но теперь уже я не затворюсь, но постараюсь при Божией помощи, победить тебя, трудясь в монастыре.

Тогда Исаакий снова облекся в власяницу, поверх власяницы он надел толстую свиту [Свита или свитка - верхняя простая грубая одежда.] и начал помогать поварам, работал на братию, входил в церковь на утреню прежде всех и непо­движно стоял на своем месте в церкви. Когда же наступила зима, он стоял в церкви, не взирая на сильный мороз, в сильно разорванной обуви, так что ноги его часто примерзали к камню, но он не переступал ногами до тех пор, пока не оканчивалась служба. После утрени он прежде всех шел на поварню, приготовлял огонь, дрова и воду; только тогда прихо­дили и прочие иноки, на коих было возложено сие послушание. Однажды один из сих иноков, по имени также Исаакий, ска­зал, подсмеиваясь блаженному:

- Исаакий! вот сидит ворон, иди и поймай его.

Поклонившись до земли, смиренный инок подошел и взял ворона и принес его в поварню к инокам. Удивились все такому делу и рассказали о том игумену и братии; и начали братия с тех пор уважать его. Но не желая славы от людей, блаженный принял на себя юродство и стал оскорблять то игу­мена, то братию, то мирян, так что многие даже били его. Сделавшись юродивым, он снова вселился туда, где был прежде, - в пещеру преподобного Антония, который уже преставился. Собрав к себе детей, он возлагал на них чернече­ское одеяние. За сие он принимал наказание от бывшего тогда игумена блаженного Никона, а иногда принимал побои от ро­дителей тех детей; но он претерпевал всё то с радостью, перенося и побои, и наготу, и холод.

Однажды ночью блаженный Исаакий затопил печь в пещере; печь была худая и когда огонь разгорелся, то пламень начал подниматься кверху чрез трещины; не имея чем прикрыть эти скважины, Исаакий стал босыми ногами на пламень и стоял до тех пор, пока не прогорела печь; тогда он сошел, не испытав никакого повреждения. Много и другого удивительного творил Исаакий. Он получил, наконец, над бесами такую власть, что не страшился их и не боялся их угроз и наваждений; а бесы часто причиняли ему досаждение и говорили:

- Ты наш, Исаакий, потому что поклонялся нашему князю.

Он же отвечал им:

- Князь ваш бесовский - веельзевул; я же боюсь его, как идола мух (так толкуется имя его) [Веелъзевул - идол Аккаронский в Палестине, начальника над житницами и съестными припасами, который отгонял мух и других гадов. В Еванг. Матф.12 : 24 и Луки 11:15 ) называется он кннязем бесовским.] ; не страшусь я и вас рабов его; если вы раньше и прельстили меня, потому что я не знал ваших козней и лукавства вашего, то ныне силою Господа моего Иисуса Христа и молитвами преподобных отцов Антония и Феодосия я одержу победу над вами.

При сем он ознаменовывал себя крестным знамением и так отгонял их. Иногда бесы старались тем навести ужас на блаженного, что приходили к нему ночью, многочисленной толпой, с мотыгами [Мотыга - кирка, заступ, железная лопатка.] и заступами, и говорили:

- Раскопаем мы пещеру твою, и погребем тебя под раз­валинами.

Другие же из них говорили ему:

- Выйди, Исаакий: тебя хотят засыпать в пещере.

На сие блаженный отвечал им:

- Если бы вы были людьми, то ходили бы днем; но вы сыны тьмы, посему и ходите во тьме.

При этом он осенял себя крестным знамением, как и при всех наваждениях, и бесы тотчас же исчезали. Иногда, желая устрашить его, они являлись в образе медведей или львов и других лютых зверей, то приползали к нему в виде змей, жаб, мышей и других гадов, но ничего не успев сделать, сказали наконец:

- Исаакий, ты победил нас!

Он же отвечал:

- И вы некогда победили меня, явившись в образе Иисуса Христа и ангелов, не будучи достойны такого образа; теперь являетесь вы в подлинном своем виде, в образе зверей и скотов, змеев и гадов, так как таковы вы и сами.

И с тех пор бесы не могли причинить святому никакой напасти; он вел с ними борьбу три года с тех пор, как сам вселился вторично в пещеру, по его собственному свидетельству о том. После сего он начал вести еще более суровую жизнь, являл еще большее воздержание, усиленнее стал он поститься и подвизаться. Среди таких подвигов наступило время его кончины; он сильно занемог в своей пещере. Братия пере­несли болящего в монастырь; здесь он болел до восьми дней и в добром исповедании отошел ко Господу [Преподобный Исаакий преставился в XII веке. Мощи его открыто почивают в пещерах преподобного Антония, а часть их перенесена из Киева в Торопец игуменом Кудина монастыря в 1711 году.] . Игумен Иоанн, и вся братия, опрятав тело преподобного, погребли его честно в пещере, где находились и другие святые отцы. Так сей доб­рый воин Христов, побежденный сначала врагом, после сам победил диавола и сподобился получить небесное Царствие. Свя­тыми молитвами его да сподобимся и мы, победив врагов души нашей, царствовать с победителем ада, Иисусом, Царем славы, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение со безначальным Его Отцом и Пресвятым и Благим и Животворящим Духом, ныне и присно и в бесконечные веки, аминь.