Память святого отца нашего Флавиана Исповедника, патриарха Цареградского

Святейший отец наш Флавиан был сначала сосудохранителем и пресвитером в святой, великой Константинопольской церкви [Здесь разумеется церковь святой Софии, Премудрости Божией - соборный храм столицы, в котором была утверждена кафедра Константинопольских патриархов.] ; потом, по преставлении святейшего патриарха Прокла [Святой Прокл, ученик святого Иоанна Златоуста, занимал Константинопольскую патриаршую кафедру с 434 по 447 год.] он за свою непорочную и богоугодную жизнь был возведен на патриаршеский престол. Это было в царствование Феодосия Младшего и сестры его Пульхерии [Императора. Феодосий II Младший, внук Феодосия Великого, царствовал с 408-450 г. Пульхерия была старшею сестрою Феодосия. Мудрая не по летам, она заменяла Феодосию, вступившему на царство 8-ми лет, мать и сначала управляла государством вместо него с титулом Августы, потом же разделяла власть вместе с императором.] . У царя был евнух, по имени Хрисафий, исполненный лукавства и злобы; мудрствуя еретически и зная, что Флавиан благочестив и твердо держится православной веры, Хрисафий не любил его и всячески про­тивился поставлению святого на патриаршество. Когда же, не смотря на его противодействия, святой Флавиан был поставлен в патриарха, - Хрисафий стал изыскивать какой-нибудь повод, чтобы причинить зло патриарху. И был он весьма искусен в лукавых делах своих, потому что пользовался благорасположением царя и имел великую власть.

Пользуясь своим влиянием на царя, Хрисафий скоро нашел повод к возбуждению неудовольствия последнего на святого патриарха. По свидетельству церковного историка Никифора [Здесь разумеется инок Софийского монастыря в Константинополе - Никифор Каллист, умерший около 1350 г., его "церковная история" доведена до кончины византийского императора Фоки (611 г).] , он научил царя послать к патриарху сказать, чтобы он, как новопоставленный патриарх, приготовил царю дар, достой­ный его царского сана. Тогда святейший Флавиан, изготовив хлебы из чистой муки, послал царю на благословение сей дар, поистине достойный рук царя. Хрисафий же отбросил сии хлебы, го­воря, что патриарху надлежало прислать в дар царю не хлеб, но золото. Святейший патриарх отвечал чрез посланцев, что такого дара он не имеет.

- Я не имею золота, - говорил он, - потому что презрел все сокро­вища мира сего. Разве дам что-нибудь из церковных сокровищ? Но церковное серебро и золото принадлежит Богу и никому не должно подавать его, кроме нищих, - что должно быть хорошо известно и самому Хрисафию.

Впрочем впоследствии, как добавляет историк Евагрий [Евагрий Схоластик, автор церковной истории, обнимающей время с 431 г. по 594 г., между 537 и 594 годами.] , когда Хрисафий стал настойчиво добиваться присылки драгоценного подарка, патриарх послал ему несколько золотых сосудов, взяв их из алтаря; сим подарком патриарх хотел посрамить Хрисафия и обличить его ненасытную страсть к золоту.

Хрисафий пришел в сильный гнев, и стал возбуждать против патриарха царя, говоря ему, что новопоставленный патриарх глумится над его державой. Но сей коварный царедворец не мог причинить большого зла патриарху, так как благочестивая царица Пульхерия, сестра императора Феодосия, управлявшая тогда всем царством Греческим, покровительствовала патриарху, за­щищая сего неповинного и святого мужа. Тогда Хрисафий стал строить козни и против благочестивой Пульхерии, коварным образом вооружив против нее царицу Евдокию [Ефес - город на западною, берегу Малой Азии, бывший первоначально центром малоазийских греческих колоний, а во времена императоров -один из главных городов Малой Азии. В Ефесе провел остаток жизни и скончался святой Апостол Иоанн Богослов. Здесь также имел заседание III Вселенский Собор.] , как о сем пространно изложено в житии святой Пульхерии. Хрисафий достиг даже того, что царская сестра была удалена из царского дворца и лишилась своей власти. Произошло это следующим образом: царь Феодосий, по совету супруги своей Евдокии и Хрисафия, пожелал, чтобы патриарх убедил сестру его принять иноческое пострижение, надеясь таким образом устранить ее от царской власти. Посему у царя тайно был собран совет, куда был приглашен и святейший патриарх; на совете патриарх показал вид, что исполнит желание царя, но в сердце своем он не одобрял его, так как считал несправедливым устранение от управления Греческим государством Пульхерии, которая отличалась премудростью, благоразумием, целомудрием и свято­стью, заменила царю мать, когда во время его детства родители его скончались, и, сверх того, являлась защитницей благочестия и мудрою правительницею государства. Уважая и почитая Пульхерию, святой Флавиан тайно известил ее обо всем, что проис­ходило на тайном совещании царя. Тогда благочестивая царевна Пульхерия, поняв вражду царицы и Хрисафия и видя намерение брата, сама оставила управление царством, оставила также и царские палаты и город и предалась тихому безмолвию. После того лукавый Хрисафий, дождавшись благоприятного времени, стал снова строить козни против святейшего патриарха Флавиана, восставляя на него самого царя и говоря, что он не сохранил царской тайны и держит сторону Пульхерии, а не царя. Ибо все вскоре узнали о том, что патриарх сообщил Пульхерии о царском намерении. Таким образом Хрисафий достиг того, что царь стал весьма гневаться на патриарха Флавиана.

В то время в Царьграде проживал архимандрита Евтихий, получивший печальную известность своим богохульным учением, так как он сливал два естества в Господе нашем Иисусе Христе - Божеское и человеческое - в одно естество. Сей Евтихий был духовным отцом Хрисафию, так как он был восприемником его при святом крещении. Созвав в Константинополе поместный собор [Это было в 448 году.] , святейший патриарх Флавиан призвал на него Евтихия для того, чтобы он открыто перед всеми заявил о своем исповедании. Но Евтихий не хотел идти на со­бор, измышляя в оправдание своего нежелание различные пред­логи: то он утверждал, что из своего монастыря он не может выходить, как из гроба, потому что дал обет о сем, то говорил, что стар и сильно болен. Но святейший патриарх снова посылал к нему архимандритов, пресвитеров и диаконов, с любовью приглашал его на собор, всячески содействовал его раскаянию, старался, чтобы он перед всеми отверг свое ере­тическое мудрование и присоединился к святой православной Церкви, надеясь, что другие, следуя его примеру, оставят свое заблуждение и обратятся к истинной вере. Лишь после неоднократно повторенных призывов Евтихий согласился, и то неохотно, придти на собор. Отправляясь на собор, он прежде всего зашел в царские палаты, стараясь найти себе у царя защиту и помощь. Через Хрисафия он выпросил у царя послать вместе с ним на собор избранных сановников и несколько воинов. Царь послал с Евтихием патриция Флоренция и других сановни­ков вместе с воинами. Так Евтихий отправился на собор, словно на какую-либо битву, окруженный воинами и царскими сановниками. Последние послали сказать отцам собора:

- Мы и сами не придем на собор, и Евтихию не дадим придти, если вы нам заранее не обещаете, что отпустите его с собрания свободным.

Собравшиеся на собор отцы дали свое обещание. Когда Евтихий предстал пред собором, то сначала были прочитаны его книги, исполненные еретических догматов, которые он разослал по различным монастырям и тем многих склонил к своему пагубному заблуждение. Затем после долгих уверток Евтихия отцы собора принудили его устно высказать свое исповедание. Евтихий сказал:

- Я исповедую, что Господь наш Иисус Христос два естества имел пред Своим воплощением, но после воплощения в Нем стало одно естество [Смысл слов Евтихия, очевидно, тот, что в момент зачатия два естества - Божеское и человеческое - : имели каждое самостоятельное значение и были отличны; но это был только один момент; когда же, при воплощении Бога, Божество соединилось с человечеством, то последнее было поглощено первым и во Христе стало одно естество.] .

Тогда бывшие на соборе отцы потребовали, чтобы он проклял свое еретическое мудрование и принял бы православные догматы, но он отказался от сего пред лицом всего собора, на котором присутствовало тридцать два епископа, двадцать три архимандрита и множество пресвитеров и диаконов. Тогда святейший Флавиан и все святые отцы, присутствовавшие на соборе, извергли Евтихия из священного сана и написали следующую грамоту: "Евтихий, бывший некогда пресвитером и архимандритом, в прежних своих писаниях и в нынешнем устном исповедании показал, что разделяет ересь Валентина и Аполлинария [Валентин - еретик, живший в первой половине II века. Он не признавал существование в Спасителе телесной природы и, таким образом, не считал его полным, совершенным человеком. Аполлинарий жил в IV веке. В противоположность Валентину он учил, что Христос имеет тело, но о соединении в Нем Божества с человечеством Аполлинарий мыслил очень своеобразно. Думая, что совершенный человек и совершенное Божество не могли соединиться в одно лицо, Аполлинарий учил, что Христос имел только две части человеческого существа - тело и душу, третью же часть - дух - заступал в нем Божественный Логос (Слово). Таким образом он также не считал Христа совершенным человеком. У Евтихия есть точки соприкосновения и с Валентином и с Аполлинарием. Так как, по его учению, человечество поглощено во Христе Божеством, то Христос есть только Бог, а не Богочеловек, человечество Его является уже не действительно существующим, но чем-то воображаемым; а это довольно близко подходить к представлению Валентина, который учил, что человеческое тело Христа было не действительное, а только призрачное. С другой стороны учение о поглощении человечества Божеством очень напоминает учение Аполлинария о том, что во Христе высшая часть человеческого существа - дух - была заменена Божественным Логосом.] ; неуклонно следуя заблуждению сих еретиков, он не послушался нашего увещания и, не принимая истинного учения, отказался следовать правым догматом. Посему мы, плача и стеная об его конечной гибели, решили во имя Господа нашего Иисуса Христа, Коего он хулит, отлучить его от иерейского сана, начальствования над монастырем и нашего общения. Да будет сие известно всем, кто потом будет беседовать с ним или посещать его; пусть знают эти люди, что они навлекут на себя наказание и подвергнутся отлучению, так как не отклонились от его заблуждений".

Эту грамоту подписал Флавиан епископ нового Рима [Новым Римом назывался Константинополь.] , а также и все прочие епископы и архимандриты.

Будучи извержен, Евтихий искал поддержки при царском дворе, так как ему сильно помогал во всем влиятельный Хрисафий. Сей лукавый евнух имел на святейшего Флавиана ве­ликую ярость и гнев; он всячески старался низложить с пре­стола святого архипастыря, ибо тем он хотел и за Евтихия отомстить и в особенности причинить неприятность Пульхерии, уважавшей святого Флавиана. Пользуясь своим влиянием на царя, которое было так велико, что он мог совершать всё, что ему было угодно, -Хрисафий написал послание к патриарху александрийскому Диоскору [Патриарх александрийский Диоскор занимал патриаршую кафедру с 444 по 451 год.] , человеку способному на всякое зло, опытному в коварстве, отличающемуся своим нечестием; в своем послании Хрисафий старался вооружить Диоскора против Флавиана, поручая Евтихия его покровительству и обещал ему большую милость у царя. Письмо было написано от лица царя, именем которого Хрисафий повелевал александрийскому патриарху, чтобы он, собрав подвластных ему единомышленных епископов, каких хочет, отправился бы поскорее в Ефес и составил бы там вселенский собор относительно догматов веры, ибо Флавиан вносит в церковь некоторые еретические мудрование и смущает верующих. Итак, - писал Хрисафий, - пусть Диоскор разсмотрит на соборе всё дело и извергнет Флавиана, а Евтихия, если он окажется невиновным, пусть разрешит от соборной клятвы и восстановит в его сане. Тот же Хрисафий привлек на сторону Евтихия и царицу Евдокию, так что и она помогала ере­тику против Флавиана. Диоскор же, взяв с собою более десяти единомышленных с ним епископов и некоего архимандрита по имени Варсума, сопровождаемый 1000 монахов, прибыль в Ефес. Здесь по царскому повелению составился, под председательством Диоскора, собор [Собор открылся 8-го августа 449 года. Он состоялся в той же церкви Ефеса, в которой заседал 18 лет пред тем 3-й Вселенский собор.] , на котором присутствовало 128 епископов, съехавшихся из разных стран; на этот собор прибыл и святейший Флавиан, призванный сюда на суд. Царь же или вернее Хрисафий от имени царя написал послание к комиту [Заседание собора открылись 8-го октября 451 года.] Елпидию и к другим комитам, бывшим там с войском, чтобы они не допускали на собор тех епископов, кото­рые, вместе с Флавианом, осудили Евтихия на поместном соборе, бывшем в Константинополе, и подписались под грамотою об извержении его.

Когда собралось то лукавое соборище, где председательствовал Диоскор, выступил Евтихий и подал написанное им самим исповедание веры, где изложил свое еретическое учение, искусно прикрытое двусмысленными выражениями. Лишь только Евтихий окончил чтение своего исповедания веры, среди участников собора поднялись разногласие и шум: одни защищали Евтихия и утверждали, что он неповинен, так как право исповедует святую веру, другие же стояли за Флавиана; но последних было мало, ибо все возлюбили тьму более света и ложь более истины, стараясь угодить земному царю, а не небесному. Ибо царь Феодосий, хотя и был благочестив, однако, как человек, согрешил по неведению, не поняв коварства Евтихия, Диоскора и Хрисафия. А последний постоянно лукаво льстил перед царем, стараясь уловить его душу в свои коварные сети. В своем неведении царь считал еретиков за православных и доверчиво внимал лжи, принимая ее за истину, ибо не было уже при нем его мудрой сестры, блаженной Пульхерии. Итак, после долгих разногласий и споров, сторона противников истинного православия на нечестивом соборище в Ефесе возобладала. Беззаконное соборище провозгласило догмат, будто во Христе не два естества, а одно, и объявило Евтихия неповинным и право верующим, тогда как он на самом деле был еретик; правоверного же и благочестивого патриарха Флавиана собор несправедливо осудил как еретика. Ему даже не было дозволено что-либо говорить в защиту себя. Председательствовавший на соборе александрийский патриарх Диоскор объявил его изверженным из сана, лишенным святительства, иерейства и всякой духовной власти, и об этом было составлено пись­менное постановление. Сверх того, на этом беззаконном соборе было решено отправить святого патриарха в заточение. Тогда встали Онисифор, епископ Иконийский [Икония - город на высокой плодоносной равнине внутри Малой Азии; быль некогда главным городом Ликаонии - провинции, лежащей в средней части Малой Азии.] и, вместе с другими епископами уверенными в невинности Флавиана, коснувшись колен Диоскоровых, стал просить его:

- Не приводи в исполнение своего намерения, честнейший отче, ибо Флавиан решительно ничего не сделал такого, что бы было достойно извержения; если же нужно наказать его, то накажи, но не извергай.

Диоскор, поднявшись с престола и став на возвышении перед троном, сказал:

- Если бы мне и язык грозили отрезать, я всё же не изменю приговора.

Тогда приближенный Диоскора архимандрит Варсума стал громко восклицать:

- Кто исповедует, что во Христе два естества, тот да будет рассечен пополам.

Когда епископы стали просить Диоскора о том, чтобы он не посягал на Флавиана, председатель спросил:

- Где комиты?

И тотчас комиты с Елпидием во главе и со множеством воинства вошли в церковь и принесли большие железные вериги, приготовленный для святого Флавиана; вместе с воинами вошли и монахи Варсума. Тогда епископы стали громко заявлять:

- Варсума разбойник, разорил всю Сирию, привел и на нас своих монахов. Варсума - разбойник, анафема Варсуму!

А Варсума кричал:

- Убить еретика Флавиана, убить его!

В безумном дерзновении нечестивцы устремились на святого и стали наносить ему побои, кто просто кулаками, кто палками. Даже сам Диоскор, набросившись на Флавиана, поверг его на землю и попирал ногами; так они били его некоторое время, а затем возложили на него, едва живого, вериги. Диоскор понуждал епископов, чтобы они все подписали грамоту об извержении Флавиана. Сторонники Диоскора подписали ее немедленно; а те из епископов, которые видели происходящую пред ними несправедливость и разбойничество, не соглашались подпи­сать сей граматы; но тогда их не стали выпускать из церкви расставленные вокруг нее вооруженные воины; монахи же Варсума яростно кричали и поносили их. И держали тех епископов в церкви до ночи, пока они, наконец, подписали сию грамоту, против своей воли, будучи устрашены угрозами. Так окончи­лось сие безбожное соборище, известное в истории под именем разбойничьего собора.

Снятой же исповедник Христов Флавиан на третий день после того, как претерпел жестокие побои, предал святую свою душу в руки Господа, за Которого невинно пострадал, подобно Авелю, и таким образом, вместо изгнания, переселился на небеса. На его место патриархом в Константинополе был избран Анатолий [Святой Анатолий занимал патриаршую кафедру в Константинополе о 449 по 458 год.] .

Чрез несколько времени злые дела и коварство Хрисафия были изобличены, так что он бесчестно был изгнан из царских палат и погиб бесславною смертью; царица же Евдокия, со­общница его, устрашенная гневом Феодосия, отправилась в Иерусалим. После того сам царь убедительно и долго просил свя­тую Пульхерию, сестру свою, возвратиться во дворец и по преж­нему помогать ему в государственных заботах; исполняя желание своего брата, святая возвратилась из своего уединения. Вскоре же после того, как она приняла в свои руки бразды правления, святая Пульхерия озаботилась восстановить православное учение, а также честь защитников православия. Мощи святого исповедника Христова Флавиана она перенесла с великой честью в Константинополь [Это было в 451 году.] . Диоскор же и Евтихий, преданные проклятию на четвертом вселенском соборе, бывшем в Халкидоне [Заседание собора открылись 8-го октября 451 года. К этому времени Феодосий скончался, и императорский престол в Византии занимал Маркиан (царствовал 450-457 г.), который, сделавшись императором, женился на Пульхерии.] , навлекли на себя вечную гибель. А церковь Христова, которую не смогли одолеть врата адовы, процветала, прославляя Христа, в двух естествах, неслитно и нераздельно познаваемого, хвалимого и превозносимого со Отцом и Святым Духом во веки. Аминь.