Страдание святого священномученика Мокия

Память: 11 мая по старому стилю / 24 мая по новому стилю

В царствование Диоклитиана [Диоклитиан управлял Римскою империею с 284 по 305 г.] при анфипатах [Анфипат - правитель области.] Лаодикии и Максиме во время гонений, повсюду поднятых на христиан, в городе Амфиполе, находившемся в Македонии, проживал пресвитер христианский Мокий. В то время, когда язычники справляли нечистое торжество своему нечестивому богу Дионисию, или Бахусу [Дионисий или Бахус, по учению греческой мифологии, сын Зевса и Семелы, бог винограда и виноделия, даром вина радовавший сердца людей. Дионисий считался покровителем вообще всего растущего на полях - цветов и плодов. Празднование в честь Дионисия носило первоначально характер умеренный, но впоследствии перешло в разгул и разврат. Во время этих празднеств язычники бегали в возбужденном, опьяненном состоянии, растерзывали животных и ели окровавленное мясо. В честь бога Дионисия празднества совершались четыре раза в году и продолжались каждый раз по несколько дней или даже недель.] , этот пресвитер, разжегшись ревностью о имени Христове, стал посреди язычников и во всеуслышание сказал:

- Слушайте, о прельщенные и заблуждающееся! До которых пор вы будете заблуждаться, безрассудно ходя во тьме идолослужения? До которых пор не будете сознавать своей погибели? Когда же, наконец, опротивеют вам все эти бесовские мерзости? Обратитесь же и познайте Владыку Бога, явленного нам Единородным Сыном Его, Господом нашим Иисусом Христом, светом истины разогнавшего тьму неведения.

Много и других, подобных этим, слов говорил блаженный Мокий и говорил не один раз, но ежедневно, подходя к народу, во всеуслышание обличал заблуждение язычников, поклонявшихся идолам, и проповедовал Христа, Бога истинного. Но, ослепленные безумием, граждане не обращали внимания на слова преподобного и продолжали совершать свои нечистые обряды.

Между тем из города Аполлония, также находившегося в Македонии, в Амфиполь прибыл анфипат, по имени Лаодикий, и стал приносить здесь жертву Дионисию. Лаодикию сказано было о служителе Христовом Мокии, что он многих отвлекал от празднования богу Дионисию. Язычники многое клеветали на святого, говоря: "Здесь есть учитель христианский, который старался прельстить народ каким-то странным учением; он убеждает всех веровать в распятого и умершего Человека; и действительно, многие, оставив богов наших, приняли веру его. Если ты не воспретишь ему распространять это учение, то весь город пойдет за ним, и тогда уже некому будет приносить жертв богам".

Анфипат, весьма разгневавшись, велел бить святого. Затем, сев на судилищном месте, повелел призвать к себе святого Мокия. Когда он был призван, анфипат спросил его:

- Скажи мне: кто ты, не желающий принести жертв вместе с нами и отговаривающий людей от принесения жертв богам?

Святой Мокий отвечал:

- Невежда, не знающий истины! Для чего ты меня спрашиваешь о том, что все равно ты не поймешь? Подумай немного про себя и признай истину, потому что я изучал священное Писание и узнал из него, что все боги языческие бесовские суть (Пс.95:5), и надежда на них суетна.

Лаодикий же сказал:

- Я вижу, что ты обучен многословию.

Мокий сказал на это:

- Многословие наше научает нас истине; если хочешь разуметь истину, выслушай, что я скажу тебе: боги, которым вы поклоняетесь, суть бесы, - они немы и глухи.

Лаодикий сказал:

- Принеси жертву богам, если желаешь сохранить жизнь свою, которую ты самовольно хочешь погубить.

Но святой отвечал:

- О, анфипат! Смерть за Христа – есть великое приобретение для меня.

Тогда анфипат, преисполнившись ярости, приказал повесить святого Мокия на мучилищном дереве и строгать тело его от головы до ног железными орудиями.

Будучи терзаем, святой воззвал к Богу, говоря так: "Владыко, царствующий во веки, сияющий лучами правды! Яви рабам Твоим божественную силу Твою и дай мне силу подвизаться до конца за Твои святые заповеди".

Слуги мучителя столь долгое время терзали тело святого, что, наконец, изнемогли сами. Тогда анфипат приказал им уйти, как ленивым и слабосильным; мученика же велел снова позвать к себе на допрос.

Несмотря на вынесенные мучения, святой предстал пред Лаодикием крепким телом, готовый с еще большим мужеством свидетельствовать истину. Идя к мучителю, Мокий громогласно прославлял Бога.

Лаодикий сказал святому:

- Принеси жертву богу Дионисию, чтобы он избавил тебя от многих бед.

Но мученик отвечал:

- Неужели ты считаешь богом идола, не движущегося и безгласного, сделанного рукою человека? О заблуждающийся слуга диавола! Неужели ты не видишь, что тело мое не изнемогло от твоих мучений? Разве ты не видишь, что я не ощущаю совершенно никакой боли в ранах моих? Вся сила твоя - ничто.

Выслушав эти слова, Лаодикий сказал:

- Твоя твердость в мучениях зависит не от силы Бога твоего, но от твоего волшебства. Вот я даю приказание сжечь на огне тело твое, так что все члены твои будут обращены в пепел и их развеет ветер.

И тотчас мучитель приказал приготовить печь, весьма великую, велел наполнить ее смолою и хворостом и разжечь; дым от печи поднимался кверху на шестьдесят локтей, так что воздух кругом печи на большое расстояние был затемнен. Тогда Лаодикий сказал святому:

- Принеси жертву богу Дионисию.

Мученик же молчал.

Тогда Лаодикий снова сказал:

- До каких пор ты будешь противиться моим приказаниям? Вот огонь, приготовленный для тебя. Посмотри на него и уразумей величие и могущество бога нашего Дионисия и поклонись ему.

Отвечал святой:

- Я тебе уже сказал, анфипат, что я не поклонюсь глухому, слепому и немому губителю душ человеческих. Не желаешь ли удостовериться в том, что называемый тобою богом, не есть бог, но есть идол?

Отвечал Лаодикий с гневом:

- О, проклятый! Может ли быть идолом тот, кто имеет в себе божественную силу? Ты видишь сам, что сила, обитающая в нем, принимает жертвы от нас, и дарует нам благоденствие.

Но святой сказал ему:

- Не хочешь ли, чтобы я принес жертву богу твоему, дабы все, увидав, что я приношу жертву богу Дионисию, познали его великую силу?

Лаодикий сказал:

- Поклонись и принеси жертву, и уразумей его величие.

Тогда Мокий, войдя в капище идольское, прежде всего сотворил на себе крестное знамение, дабы вооружиться оружием Христовым на диавола; затем, став близ того места, где находился идол Дионисиев, помолился Богу, сказав так: "Владыка, содержащий во власти Своей всю тварь и все создавший через посредство Христа Твоего, посрамивший диавола, не знающего Твоей истины и даровавший блаженство богопознания и целомудрия всем, боящимся Тебя и почитающим святое имя Твое! Ты, Господи Святой, сокрушивший идолов вавилонских и показавший истинную веру пророка Твоего Даниила; Ты, упразднивший мерзостный алтарь идольский посредством трех отроков Твоих и угасивший огонь в печи (Дан.3); Ты, потопивший фараона в глубинах морских и послушавший молитв Моисея (Исх.14); Ты, изведший воду из камня (Исх.17:1-7); Ты, Царь вечный, и ныне существующий и ранее бывший и вечно имеющий существовать, - услышь меня, раба Твоего! Вот я молю Тебя: приди на помощь ко мне и яви силу Твою тем, которые содержат вместо истины ложь, дабы познали они, что Ты Единый истинный и вечный Бог и дабы свет твой отогнал бы тьму идолопоклоннического заблуждения".

Помолившись так, святой воззвал громким голосом, обратившись к идолу:

- Непотребный и суетный! Немой и бесчувственный Дионисий! Повелеваю тебе великим и преславным именем Христа моего, живущего на небесах: пади и прострись по земле, дабы всем была видна твоя немощь и твое бессилие.

И тотчас потряслась земля и капище то; идол упал на землю с великим шумом и разбился на мелкие части. Увидав это, все, бывшие там язычники, в страхе бежали оттуда, дивясь сами в себе происшедшему.

После этого святой Мокий сказал анфипату Лаодикию:

- Посмотри на суету идолов твоих, бесов. Подойди же и собери останки бога твоего, на которого ты уповал, и уразумей, на каком погибельном пути ты стоишь!

Лаодикий весьма опечалился, сожалея об идоле Дионисиевом, и тотчас приказал бросить святого в разожженную печь.

Когда святой был брошен в огонь, то он небоязненно стоял среди пламени, как бы среди какого-либо сада и во всеуслышание прославлял Бога. В печи видели еще трех мужей, певших с ним; среди этих трех мужей один имел очень светлое лицо, сиявшее как солнце; блеск, исходивший от лица его, был сильнее блеска огня. Затем святой сказал мужам, находившимся с ним в печи:

- Благодарю Тебя, Владыко Боже наших отцов, слову Которого все повинуются; благословен Ты, Господь сил, Творец всех сил небесных, восхваляемый устами святых архангелов, соприсутствовавший некогда трем отрокам в пламени (посреди тех трех отроков Ты, четвертый, был виден). Молю Тебя, Спаситель мой, разрушь и уничтожь огонь разожженной печи сей и пожги огнем вот этого анфипата. Покажи на нем гнев Твой и уничтожь его с лица земли, дабы все видели, что Ты - единый истинный Бог, пребывающий на небеси.

И тотчас огонь из печи простерся до анфипата и превратил его в пепел вместе с девятью оруженосцами, стоявшими близ него, так что ничего не осталось от тел их, ибо гнев Божий уничтожил их. Народ, видя все происшедшее, пришел в великий страх и бежал в ужасе от печи; святой же Мокий вышел из печи совершенно здоровым и невредимым.

Узнав о таком чуде, градоначальник Фалласий преисполнился великой ярости и, взяв святого Мокия, приказал заключить его в темницу.

Спустя двадцать дней после этого, в город тот прибыл другой анфипат, по имени Максим. Узнав все, что сделал святой, а также узнав и о погибели Лаодикия, Максим стал изыскивать средство, посредством которого он мог бы погубить святого. Сев на своем судилищном месте, Максим приказал призвать к себе на допрос мученика Христова. Когда святой был приведен, анфипат спросил его:

- Скажи мне, какое имя твое и из какого рода ты происходишь?

Отвечал святой:

- Если хочешь узнать имя и род мой, то слушай: отец мой носил имя Евфратия, а мать Евстафии; когда они приняли святое крещение, то назвали меня Мокнем. Будучи воспитан родителями моими в жизни благочестивой, я сподобился сана священнического в Церкви Христа Бога моего; и вот теперь жизнь моя приблизилась уже к старости.

Тогда Максим сказал:

- Кто были твои родители?

Святой отвечал:

- Отец мой был гражданином великого города Рима и исполнял обязанности воинского звания; мать же моя была дочерью анфипата Лампадия.

Сказал Максим:

- Если ты происходишь из столь знатного рода, то для чего отдался волшебству, неприличному для тебя? Для чего ты уничтожил великого бога Дионисия и сжег друга царского, анфипата Лаодикия? Для чего ты помешал приносить богам праздничные жертвы?

Отвечал святой Мокий:

- Не я, а всесильный Бог мой, Господь Иисус Христос, уничтожил и сокрушил бездушного бога Дионисия и сжег огнем ярости Своей Лаодикия. Я лишь со страхом и любовью служу Богу моему и исповедую устами своими Его святое имя.

Максим сказал на это:

- Оставь безумие свое и принеси жертву Аполлону [Аполлон - по взгляду греческой мифологии, сын Зевса и Латоны - бог благополучия и порядка, охранитель законности. Как возвеститель людям воли Зевса, считался также богом, предсказаний и оракула.] ; в противном случае ты умрешь лютою смертью.

Но мученик отвечал:

- Я умру лютою смертью в том случае, если забуду благодеяния и милости ко мне Бога моего и если буду поклоняться и почитать тех, кто суть не боги, а идолы.

Тогда Максим приказал привязать мученика к двум колесам, устроенным для мучения, так, чтобы при вращении колеса растерзали тело его.

Светой же посреди мук взывал:

- Как сладка любовь к Богу!

Затем, обратившись к мучителю, сказал:

- Исполняй с усердием волю отца твоего - диавола. Что касается меня, то я согласен на все мучения и даже на самую смерть ради имени Христова.

Потом святой начал молиться, говоря так: "Владыко, Источник чистоты, Помощник, Защитник и Избавитель мой! Благодарю Тебя за то, что Ты меня, недостойного, сподобил подвига сего и помог мне одолеть диавола. Ты - Единый Бог истинный, содержащий ум мой в чистоте и охраняющий его от помыслов нечистых. Ты устрояешь, дабы ум мой наслаждался в Тебе, Творце моем, потому что велико имя Твое для тех, кто любит Тебя".

После того как святой помолился так, внезапно сокрушились мучительские колеса и мученик встал на землю совершенно здоровым и невредимым.

Все видевшие чудо это, весьма удивились происшедшему. Мучитель же, преисполнившись стыда, как побежденный мучеником, еще больше разгневался на святого и приказал бросить его в темницу. Спустя же три дня после этого приказал вывести святого из темницы и отдать на съедение зверям.

На святого были выпущены два голодных льва, громко рыкавших. Когда они подошли к святому, то легли на землю пред ним, как бы поклоняясь ему и обнимая ноги его; затем львы начали лизать ноги святого, как бы лобызая их.

Народ, видя все происшедшее, громко воззвал, говоря:

- Пусть будет отпущен на свободу этот праведник, которого почитают даже звери и которого любит Бог!

Тогда анфипат Максим послал мученика в фракийский город Перинф, называющейся ныне Ираклиею, к игемону Филипписию, которому и написал все о мученике. Игемон же этот, продержав святого восемь дней в темнице, приказал отвести его в Византию, чтобы там была отсечена голова мученика.

Когда святой был приведен на место усекновения, то, подняв глаза свои к небу, сказал:

- Благословен Ты, Господи, создавший века и доводящий до конца подвиги святых. Приими в мире дух мой!

И был к святому голос с неба, говоривший:

- Радуйся, добрый подвижник Мой, Мокий, победивший явно пред всеми силу мучителя. Приди и водворись с прочими подвижниками в царстве небесном. Ты трудился достаточно в мире; отдохни же теперь и возвеселись на небе.

Затем мученик Христов был усечен во главу [Кончина св. мученика последовала ок. 295 г.] .

Свой мученический подвиг святой Мокий совершил в одиннадцатый день месяца мая, в который впоследствии император Константин установил ему празднование. Этот же император построил и храм в честь святого и перенес в него мощи мученика. Все, кто празднует память святого мученика Мокия, да воодушевятся верою, что и они будут участниками вместе с ним в благодатном царстве Господа нашего Иисуса Христа, Которому воссылается вместе со Отцом, и Святым Духом слава, честь и поклонение во веки веков. Аминь.

Кондак, глас 2:

Вооружився щитом веры, нечестивых ополчения стерл еси священномучениче, и венец от Христа взял еси Мокие: тем и со ангелы радуяся, спасай от бед поющыя тя, моля непрестанно о всех нас.