Страдание святого мученика Дулы

В то время, как сыны диавола служили ему, и идолопоклонническое волшебство и заблуждение все более и более усиливались, в правление Киликиею [Киликия - в древности юго-восточная область Малой Азии, получившая, вероятно, свое название от семитического племени киликов и своим плодородием рано привлекавшая греческих поселенцев.] игемона Максима, перед этим правителем был осужден некий раб Христов по имени Дула [Δούλος , по греч. значит раб.] , муж той же Киликийской области. Он был человеком праведным и богобоязненным, и по всенародному свидетельству, старался вести жизнь добродетельную и во всем соблюдать правду.

Однажды игемону донесено было, что Дула - исповедник Христовой веры, и после того раб Христов был тотчас же ввержен в темницу; при этом нотарий [Нотарий - чиновник, на обязанности которого, между прочим, было следить за точным исполнением законов в судах, а младшие нотарии вели переписку по таким делам.] сказал игемону:

- Правитель, согласно твоему приказанию, военачальники твои обошли всю Киликийскую страну до самых зефиритских городов [Т.е. - до самого округа киликийского приморского города Зефирии.] , и за это время захватили некоего последователя нечестивой христианской веры, и вот его-то и представили мы теперь праведному и пресветлому суду твоему.

На это игемон сказал:

- Когда я буду сам обходить эти города, то прикажу узников, находящихся теперь в темницах, вести за собой и за это время по дороге на нарочно устроенных для того местах, буду мучить их.

И вот вскоре после того он отправился в один из городов зефиритской страны, называемой Преториада [Преториада - собственно одно из местечек Киликии, недалеко от города Зефирии.] ; здесь игемон, сев на судилищное место, прежде всего приказал представить ему блаженного Дулу. Раб Христов, идя на истязание, так молился Господу: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, источник всякой милости, - Ты некогда сказал через пророка Своего Давида: " открой уста твои и я наполню их " (Пс.80:11); да и в Евангелии Своем Ты говоришь: " не заботьтесь, как или что сказать " (Мф.10:19), - и так пошли ангела Твоего святого и дай мне слово, когда я буду говорить, дабы, представь перед нечестивейшим Максимом, я мог обличить его нечестие; а если мне придется пострадать, я не устрашусь мучений, ибо буду иметь Тебя перед очами своими и с охотой предам тело свое на истязание: ведь если я не предам тела своего на сожжение, то каких благ могу сподобиться? Какой венец восприиму? И какие тогда я могу показать Тебе, Господу моему, язвы, чтобы Ты, видя их, явил на мне милость Твою и подал прощение прегрешениям моим?"

Когда Дула так молился, воины совлекли с него верхнюю одежду и связанным представили игемону.

И сказал ему игемон Максим:

- Скажи мне, как ты прозываешься?

Святой ответил:

- Я раб Христов.

На это игемон возразил:

- Скажи нам настоящее твое имя, а не христианское: это имя тебе не может принести никакого оправдания и облегчения.

Тогда блаженный Дула сказал:

- Разве я не ясно называю свое имя перед тобой? Истинное мое имя - христианин; то же имя мое, которым называют меня люди, есть Дула, - и я так называюсь потому, что поистине есть раб Христа.

На это игемон произнес:

- Ты еще не испытал страха перед судилищем и всяких мук, потому так дерзко и говоришь с нами. Итак, скажи нам: из какой ты страны, из какого селения и рода?

Святой отвечал:

- Родом я из сей Киликийской области, из зефиритского города - Преториады; происхожу - из знатного рода и с самых малых лет уже считаюсь христианином.

Тогда игемон сказал:

- Если ты происходишь из славного рода, то должен повиноваться непобедимым царям; и потому иди теперь во храм и с усердием принеси там жертву богам, и ты тогда - и от нас будешь вознесен, и от великих царей получишь великую и преславную почесть.

Святой на это ответил:

- Ваши почести и вся власть, какой наделяют людей цари, пусть останутся при вас и при всех тех, которые не почитают истинного Бога; от меня же да отвратит все это Господь Бог мой, дабы мне обогащаться не в ином чем, как только в вере в Господа нашего Иисуса Христа.

Услышав эти слова блаженного, игемон повелел положить его на землю и бить железными прутьями; при этом он сказал своим слугам:

- Убедите его оставить свое безумие.

Святой же Дула, страдая от ударов, так взывал в это время к Господу:

- Благодарю Тебя, Христе, что Ты сподобил меня претерпевать все это ради святого имени Твоего!

Услышав такие слова мученика, Максим стал укорять святого Дулу и при этом так говорил ему:

- Как может теперь помочь тебе Христос, когда ты весь изъязвлен? Или еще этого ты не можешь понять, безумный человек?

Мученик на это ответил:

- Не говорил ли учитель веры нашей, святой апостол Павел, что никто не может увенчаться, " если незаконно будет подвизаться " (2Тим.2:5).

Тогда игемон спросил его:

- Значит мучимый сейчас, - ты после сподобишься венца?

Святой на это ответил:

- Я ныне подвизаюсь против отца твоего диавола, и если я одержу победу над сатанинской ратью, то есть, над тобой, слугой демона, то восприиму на небесах нетленный венец.

Мучитель на это сказал:

- Зачем ты так безумствуешь, веря в Человека, пригвожденного к кресту?

На это святой Дула ответил:

- Что лучше, - веровать ли в каменные и деревянные идолы, которые есть дело рук человеческих, или в живого Богочеловека и в истинного Господа, Который по Своей воле за нас был распят?

Тогда Максим сказал:

- О беззаконный! Разве ты думаешь, что великий бог Аполлон [Аполлон, по греч. мифологии, бог света, и именно - солнечного света, со всеми его благодетельными и вредными влияниями.] есть дело рук человеческих?

На это святой ответил:

- Справедливо ты Аполлона назвал таким именем, ибо оно означает – погубитель [Слово Аполлон происходит от греческого глагола: απόλλυμι , что значит: губить, умерщвлять.] : прилагая к нему сердце свое, ты губишь душу свою, и не только свою, но и тех, кого заставляешь поклоняться ему; но знай, что пребывающий на небесах истинный Бог взыщет от рук твоих души тех людей, которых ты погубил, заставляя их поклоняться идолам. Каков же был нечестивый Аполлон, - об этом я тебе сейчас расскажу: он был, как и ты теперь, невоздержен и объят нечистой любовью к одной жене, по имени Дафна [Дафна, по греч. мифологии, дочь речного бога Ладона и Геи (земли), одновременно любимая и Аполлоном, и Левкиппом. Последний, переодетый девушкой, следовал за Дафной в числе ее подруг, но был убит Аполлоном. Тогда мать Дафны, Гея, превратила ее в лавровое дерево.] ; он ей давал много золота, но обещанного от нее не получил. Итак, я спрашиваю тебя: скажи мне, - какой же он бог, если, будучи охвачен плотской любовью, не мог достигнуть расположения у той женщины, которую весьма любил? Как же ты можешь в чем-либо надеяться на него? Поистине все это, повествуемое между вами, достойно смеха, а многое достойно даже и плача: в самом деле, скажи мне, тому ли Аполлону ты поклоняешься как богу, которого даже мерзкая и исполненная всякой нечистоты блудница вменяла за ничто и плевала на лицо его? Видишь ли, сколь достойны плача ваши нечестивые дела!

Услышав это, Максим сказал слугам, избивающим мученика:

- Поворотите его на спину и бейте по животу.

Тогда Афанасий, начальник воинской стражи, сказал святому:

- Повинись правителю, - ведь разве ты не чувствуешь, как все тело твое покрывается ранами?

Святой на это сказал:

- Послушайся лучше меня, советник диавола и слуга его, и лучше посоветуй сам себе и игемону своему, - как бы поскорей убедить блудницу Дафну, чтобы она согласилась жить блудно с богом вашим Аполлоном и исполнить его желание, чтобы он, разжигаемый любовью и не получая исполнения своего желания, не погиб бы жестокой смертию - я же имею одного советника - Господа нашего Иисуса Христа.

Тогда мучитель приказал принести железную доску и сказал слугам:

- Раскалите ее посильнее на огне и положите сюда этого хулителя наших богов.

Блаженный, услышав это, сказал:

- Находящийся в геенне твой Аполлон благодарит тебя за то, что ты еще более усиливаешь тот геенский огонь, в каком он теперь страдает; он воздаст тебе за это тем, что и ты вместе с ним будешь низвержен во тьму кромешную, - тогда и я посмеюсь над тобой, нечестивый благодетель Аполлона.

Когда мучившие блаженного, едва совсем не сжегши его, все-таки ничего не добились, и не могли ни льстивым советом обольстить раба Божьего, ни муками убедить его оставить веру во Христа, тогда игемон приказал воинам отвести святого, уже столь измученного, в отдельное темничное помещение и оставить его там совершенно одного, без всякого ухода за ним, - и при этом он добавил:

- Пусть никто из нечестивых христиан не называет его блаженным, ибо, беззаконно надругавшись над нашими богами, вот теперь он подвергся великим мукам.

Но святой Дула пребывал в той темнице, непрестанно славословя Бога и молясь, - да даст Он ему совершить добрый подвиг мученичества.

По прошествии пяти дней, Максим сев снова на судилищное место, спросил:

- Жив ли всезлобный последователь нечестивого христианского мудрования? Приведите его сюда! Военачальник Афанасий на это ответил:

- Он очень тверд в исповедании своего учения и при том так бодр, что как будто не имеет ни одной раны на теле своем.

И при этом он повелел ввести мученика. Игемон, увидев, что все тело святого Дулы невредимо и что лицо его сияет, сказал воинам:

- О окаянные стражи! Не приказывал ли я вам, - чтобы вы не лечили его и не заботились об нем?

На это Пигасий, начальник нотариев, ответил:

- Клянемся величеством твоим, что согласно твоему повелению, мы содержали его в внутреннейшей части темницы и что на шее его все время висело железное изображение Геркулеса [Геркулес, или Ираклий. Гераклий - национальный греч. герой, - считался у древних идеалом физической силы и мощи.] , тяжестью в триста литр [Литр - равнялся нашим 72 золотникам. Следовательно, на шее мученика висела тяжесть более, чем в 5 пудов.] ; каким же образом он теперь совершенно здоров, - этого никто из нас не знает.

Тогда святой мученик сказал:

- Безумный игемон! Это - Христос мой исцелил меня и дал моему телу здоровье и крепость для перенесения даже и тех мук, которым ты сейчас снова подвергнешь меня; и это Он сделал для того, чтобы ты познал, что Бог наш - есть Врач, Который дивным образом исцеляет уповающих на Него людей, - а также и для того, чтобы и принял сугубый венец мученичества, а ты бы был подвержен сугубой вечной муке; ведь если бы ты ради своего Аполлона претерпел такие мучения, - разве тогда этот твой Бог мог бы исцелить тебя так же, как исцелил меня мой Христос?

На это игемон, разъярившись, ответил:

- Так как человек этот не перестает со злобой хулить наших богов, то налейте на голову его масла и зажгите его.

Мученик на это сказал:

- Если ты сожжешь мне мозг, то чего этим достигнешь? Выдумай лучше иные муки.

Игемон после этого приказал вложить в ноздри мученика множество горчичных семян.

Тогда святой Дула произнес:

- Смеюсь и теперь над всеми твоими истязаниями!

После этого игемон приказал слугам как можно сильнее бить святого железными когтями по хребту, и при этом поливать его язвы крепким уксусом и растирать острыми черепками.

Когда все это, по приказанию Максима, совершалось, святой страстотерпец так молился:

- Господи Иисусе Христе! Предстань мне, рабу Твоему; вот " на хребте моем орали оратаи, проводили длинные борозды свои " (Пс.128:3).

Тогда игемон сказал ему:

- Хотя ныне убедись и исповедуй наших богов!

Святой Дула на это ответил:

- Боги твои, а особенно Афродита [Афродита - греческое название Венеры - богини любви. Празднества в честь ее так назыв. - Афродизии устраивались во многих местах Греции и Малой Азии.] и Артемида [Артемида - по греч. мифологии, дочь Зевса и Леты, - была богиней света и луны, почему ей, как богине света, давали в атрибуты лук и стрелы, а как богине ночи - факел.] , да помогут тебе и злобе твоей; если же хочешь, я расскажу скажу тебе и про других твоих богинь и про все их бесстыдство.

После того игемон приказал слугам:

- Разбейте челюсти его, чтобы он не хулил богов и, переломив голени, оставьте его так, дабы он не мог и слова сказать.

На это святой мученик сказал:

- О пребеззаконнейший игемон! За что ты меня бьешь, если я говорю тебе истину, что твоя Афродита и прочие богини проводили жизнь свою в скверных похотях, блудодеяниях, и даже в споре своем о том, кто из них сладострастнее, однажды поставили над собой судьею какого-то пастуха Париса [По греч. мифологии, родители Париса оставили его, еще ребенком, на произвол судьбы. Но его воспитали в своей среде пастухи. Однажды к нему пришли три богини - Афродита, Гера и Афина и просили его разрешить их спор, - кто из них прекраснее. Парис нашел красивейшей из них Афродиту.] , и зачем ты гневаешься, когда тебе говорят о мерзостнейших делах скверных богинь твоих?

Только мой Бог истинен: Он восхотел стать человеком и был распят на кресте, потом был погребен, через три дня воскрес и сел одесную Бога Отца, чтобы после прийти со огнем, - дабы потребить всех твоих богов!

Услышав это игемон сказал святому:

- Видишь ли, окаянный, и ты двух Богов имеешь? Блаженный на это ответил:

- Не погрешай и не заблуждайся, говоря о двух Богах: троично есть Божество, нами почитаемое.

Тогда сказал игемон:

- Итак, у вас, значит, три Бога?

Мученик на это ответил:

- Я исповедую и почитаю Троицу: верую во Отца, исповедую Сына и поклоняюсь Святому Духу.

После этого игемон сказал;

- Поведай мне, как ты веруешь в одного Бога, а трех исповедуешь?

На это святой мученик ответил так:

- Хотя ты и плотской человек и не разумеешь того, " что от Духа Божия " (1Кор.2:11), однако ради предстоящих людей я тебе отвечу на твой вопрос. Как ты, будучи человеком, имеешь слово и дыхание, так и всесильный Бог Отец имеет Свое Слово и всесвятого Духа Своего; Сей Бог наш вначале создал человека и почтил его Своим образом, вдохнув в него дух жизни, и поселил его в раю; но когда сатана, исполняющий ныне через тебя свою волю, принудил человека к преступлению заповеди Божией, как он и теперь через тебя это делает, - и таким образом отторг его от исполнения повелений Божиих, - тогда Бог, желая восстановить погибшее создание рук Своих и привести его на путь истинный, послал на землю Сына Своего, то есть - Слово; и так, сие Слово Божие вселилось в Пречистой Деве и родилось от Нее - через Него-то Бог Отец и даровал спасение миру.

После этого игемон спросил:

- Разве какое-либо слово рождает человека?

Святой на это ответил:

- Не разумеешь ты тайн Божиих. Но если бы ты познал силу всесильного Бога, то уразумел бы, что Тот, кто от персти создал человека и основал на водах землю, утвердил небеса и сотворил все естество, - что Тот-то именно и есть Христос. Но так как естество человеческое не может зреть Божества, то поэтому милосердый Господь, из-за Своей любви к роду человеческому, стал человеком и принял на Себя человеческое естество, дабы - как единым первозданным человеком смерть вошла в мир, так через единого Человека Господа нашего Иисуса Христа произошло бы воскресение мертвых (Рим.5:13).

Тогда игемон сказал:

- Что ты говоришь? Разве будет воскресение мертвых? На это святой мученик ответил:

- Да, будет; иначе как же Бог станет судить мир, если мертвые не восстанут?"

Максим сказал:

- Не хочу, чтобы ты мне говорил эти лживые слова; итак, поверь; как умрем, так мертвыми и будем лежать.

- Ты это правду сказал, - ответил мученик, - что вы мертвы, ибо веруете в мертвых идолов, и потому никогда не придете в воскресение живота, но войдете лишь в воскресение суда и вечной муки; но только подобает всем людям предстать перед судище Христово и дать ответ о всем соделанном (2Кор.5:10).

Тогда мучитель повелел воинам связать мученика железными оковами и держать его заключенным в темнице.

На другой день, рано утром, Максим снова повелел раба Божия Дулу представить на суд, и когда мученик явился, он сказал ему:

- О нечестивый, какая тебе польза хулить наших богов?

Блаженный на это ему ответил:

- Я великую награду приемлю от Бога моего, когда укоряю ваших богов; а тебя еще живым постигнет казнь Божия.

Тогда Максим, желая осквернить святого жертвоприношением, сказал предстоящим слугам;

- Вложите в рот его жертвенное мясо и вино.

После этого блаженный сказал:

- Если ты и весь свой богомерзкий жертвенник измоешь и все это вольешь в уста мои, - то и тогда нимало этим не осквернишь раба Божьего.

На это мучитель воскликнул:

- Вот смотри, окаянный человек, ты уже вкусил жертвенного от наших алтарей!

Святой мученик на это ответил:

- Все это нисколько не бесчестит меня, мерзостный и безумный правитель.

Тогда игемон приказал повесить святого на дерево и строгать его тело до внутренностей, челюсти же его вместе с подгортанием оторвать совершенно.

После этого святой мученик сказал:

- Безумный, разве ты не знаешь, что отец твой сатана научил тебя сделать это?

Когда тело мученика было изъязвлено до костей и челюсти были оторваны, игемон приказал снова посадить его в темницу; потом, отправляясь в Тарс Киликийский [Тарс - главный город Киликии, малоазийской области; в христианской церкви особенно известен, как родина св. апостола Павла (Деян.22:3).] , Максим повелел вести за собой и узника. Когда они прошли около двадцати поприщ [На наши меры расстояние поприще равно приблизительно 690 саженям.] , святой мученик Дула, оградив себя крестным знамением, предал Господу страдальческую душу, и его повезли уже мертвым. Когда же они были на четырнадцать поприщ от Тарса, комментарисий [Комментарисий - начальник над тюрьмами.] возвестил игемону, что Дула, укорявший бесчестно богов, уже умер и теперь везется уже мертвое тело его: что же с ним делать? Игемон приказал тело бросить в глубокий ров, чтобы оно осталось без погребения. Воины же, взяв тело святого, повергли его в реку, текущую в Зефиритскую страну. И когда тело приплыло к какому-то селению, отстоящему недалеко от города Преторнады, и лежало там на берегу, собаки тамошних пастухов почуяли тело святого и один из псов, охраняя его, не допускал ни одной птице коснуться тела мученика; другой же пес, взяв в зубы пастушескую одежду, принес ее и покрыл мощи мученика. Увидев это, пастухи рассказали обо всем в селении и городе, и тотчас же множество верных людей отправилось к мощам святого мученика и благочестно приняли их, благодаря Бога, не лишившего их столь драгоценного сокровища. Взяв благоговейно тело святого мученика, они погребли его с честию, славя Господа нашего Иисуса Христа, со Отцом и Святым Духом славимого во веки. Аминь.