Житие и страдание преподобных отцов Патермуфия и Коприя и с ними Александра мирянина

Император Юлиан [Император Юлиан Отступник царствовал с 361 г. по 363 г.] , сначала веровавший во Христа, а потом уклонившийся по действию диавола, снова в язычество, и ставший сыном сатаны, отправился на войну с персами. По пути в Персию он пролил много крови святых и, будучи в Антиохии, схватил двух антиохийских пресвитеров, Евгения и Макария, которые, после продолжительной пытки, были им сосланы в Мавританию, в заточение. В то время в египетских пустынях жили два преподобных мужа, Патермуфий и Коприй; они пребывали в полном единомыслии и вместе служили Богу. Патермуфий был старше годами и более опытен в подвигах иноческих и крепок добродетелью, Коприй же, младший первого по годам, был еще не вполне утвержден в иноческой жизни и мел в Патермуфии своего наставника и отца духовного. Прежде чем они были подвергнуты мучениям, Коприй рассказал Патермуфия следующее, бывшее ему ночью во сне, видение.

– Видел я, – говорил он, – отверзающиеся небеса и некоторого светлого мужа, который, с жезлом в руке, шел ко мне. Потом я увидел, что навстречу ему идет с другой стороны кто-то черный, который зажигает огонь и распространяет вокруг себя дым. Этот черный простер руку и взял меня; очутившись в дыму, я находился в крайне бедственном состоянии и со всех сторон мне грозили опасности, а тот светозарный муж далеко ушел от меня. В это время с неба раздался голос: "плод этого человека будет разорван, но потом снова будет употреблен на доброе дело". После этого видения я, в смущении, проснулся.

– Не хорош этот сон! – сказал Патермуфий. – Боюсь, как бы ты не отступил от Бога живого. Вот, преступный император Юлиан отрекся от Христа и воздвиг гонение на Церковь Божию. Думаю, что и мы будем подвергнуты мучениям. Смотри же, чадо, не отрекайся от Христа из боязни пред мучениями, будучи обольщен обещаниями наград. Бойся Бога, помни Его заповеди, и будь мужествен.

После этого видения прошло немного времени, и император Юлиан с болим войском прибыл в Египет. Услышав, что в египетских пустынях живет много пустынников, он послал туда воинов, чтобы они захватили всех, кого найдут. Тогда были взяты вышеупомянутые отцы, Патермуфий и Коприй, и приведены на допрос к мучителю. И спросил Юлиан преподобного Патермуфия:

– Сколько тебе лет, старец?

Он же отвечал:

– Семьдесят пять лет уже моей временной жизни на земле.

Взглянув на Коприя, император сказал:

– Скажи теперь ты, младший, сколько тебе лет?

Коприй отвечал: – Мне от роду сорок пять лет.

Тогда император повелел отвести в темницу старца Патермуфия, а Коприя оставил и так стал говорить с ним:

– Принеси, человек, жертвы богам, чтобы избегнуть ожидающих тебя мук. Оставь обманчивую христианскую веру, которая не приносит тебе никакой пользы. Вот и я прежде верил Христу, но пользы от этого не видел никакой. Теперь же, веруя в бессмертных богов, сподобился от них получить много великих благодеяний. Советую и тебе отказаться от Христа и принести жертву богам; тогда я приближу тебя к себе и ты получишь от меня много милостей.

Коприй, затаив дыхание, слушал императора. Он впал в самозабвение и, увлекшись его пагубными обещаниями, сказал Юлиану:

– Доброму ты учишь меня, государь! Хорошо, что я нашел в тебе учителя и доброго наставника.

Потом он громко воскликнул:

– Отныне я Юлианов ученик, а не христианин, и как я прежде заблуждался, пребывая в обманчивой вере христианской, так теперь постараюсь всё исправить – я поклонюсь богам и принесу жертву.

Услышав эти слова, император чрезвычайно обрадовался и сказал:

– Счастлив человек этот более всех других тем, что он познал древних отеческих богов, дающих вечную жизнь миру!

После этих слов Коприй поклонился и принес жертву идолу Аполлону и, отступив о Бога, принял в себя диавола.

Святые ангелы отступили от него, бесы же окружили его и радовались.

Узнавши, что Коприй отступил от Христа, преподобный Патермуфий чрезвычайно опечалился, плакал и рыдал о нем и, преклонив колена, так молился:

– Господи, Боже сил! Не погуби грешника, преступившего Твою заповедь! Помяни о трудах, какие он совершил в юности своей по любви к Тебе, не отвергай его от лица Твоего, так как он обольщен речами законопреступника. Помилуй Твое создание и взыщи дело тук Твоих!

Наутро император сел на престол свой, а Коприй стоял около него с правой стороны. На нем был пурпурный плащ. Когда Патермуфий, по повелению императора, был приведен на допрос, Коприй, увидав его, сказал:

– Вот идет обманщик, который лишил меня моего счастья.

Когда же старец подошел к судилищу, Коприй закричал ему:

– Что, Патермуфий? Видишь, я радуюсь, а тебе приходится плакать. Я уже не христианин, а последователь Юлиана.

Патермуфий отвечал:

– Да, вижу, что ты радуешься, и поэтому я плачу о тебе.

Император тогда сказал старцу:

– Не плачь, а принеси жертву богам и радуйся вместе с ним.

Патермуфий отвечал:

– Радость его временная. Теперь он радуется, а в будущей жизни будет плакать, если не раскается. Я же плачу теперь, но буду радоваться в жизни будущей. Он здесь величается в пурпуровом одеянии, а там окажется нагим; теперь он насыщается, а в будущей жизни будет алкать. Я же теперь алчу, а в будущей жизни насыщусь, когда явится слава моего Бога. Ныне он тебе, царю земному, предстоит в числе слуг твоих со славою, а там от лица Царя небесного он будет изгнан и брошен в геенну огненную к бесам.

Сказавши это, старец взглянул в лицо Коприю и прорек: теперь же ты – гной, в котором радостно ликуют бесы. Ведь, ангелы отступили от тебя. Ты удалил от себя Бога и облекся в диавола. Жизнь истинную, вечную ты возненавидел, а временную, ложную, возлюбил. Но вспомни о делах юности твоей, приди в себя, покинь заблуждение, каким ты, к несчастью, увлекся и иди ко мне, чадо! Возлюби снова Бога и покайся пред Тем, пред Кем согрешил ты, а Он по Своему милосердию, примет тебя и простит тебе грехи твои.

Когда старец изрек эти слова, Коприй умилился сердцем и, раскаявшись, громко воскликнул:

– Горе мне, горе мне, горе мне!

Потом начал колебаться то в одну, то в другую сторону. Затем, воспрянув духом и взглянув на небо, сказал:

– Теперь я уже не Юлианов, а снова Христов! Согрешил я, преступив Божию заповедь, я совершил беззаконие, отрекшись от Господа моего, но в том и познается Твоя благодать, Владыка, когда Ты помилуешь меня, совершившего столь тяжкий грех. Будь, Человеколюбец, милостив ко мне. Я похож теперь на сухое дерево, у которого нет плодов и омертвели листья. Слова беззаконных ввели меня в заблуждение и диавольская буря потопила меня. Надо мной посмеявается змей, и возрадовались обо мне лики бесов. Звезды небесные пришли в смятение, солнце и луна сокрыли свет свой из-за моего великого греха, каким я огорчил Бога. Но вы, ангелы Божии и лики праведных и жители всего мира, соберитесь вместе и оплачьте мое падение и помрачение моего ума. Ведь, я лишился Христа, Солнца правды, и во мне погас свет веры; вся духовная красота отнята у меня.

Потом, обратившись к императору, Коприй сказал:

– Зачем ты, диавол прельстил меня? Зачем, законопреступник, ты и меня увлек в свою погибель?

И снявши с себя пурпурную одежду, он бросил ее перед ним, говоря:

– Возьми себе ту славу, какую ты мне дал, а я опять возьму то, что потерял. Бог мой благо и сотворит меня хотя как одного из Своих наемников (Лк.15:19).

Император, увидев, что Коприй снова обратился ко Христу, разгневался и повелел тотчас же раскалить большую железную сковороду. Коприй же, слыша это повеление, сказал:

– Хорошо ты поступаешь, император! Сожги меня, рассеки на части, чтобы мне многочисленными мучениями искупить свое падение. Прежде же всего, казни язык мой, потому что он прежде всего согрешил, отказавшись от Христа.

Тогда император повелел раскалить небольшую железную ложку и положить ее на язык Коприю. Последний же, увидев ложку, раскаленную как уголь, сказал святому Патермуфию:

– Молись за меня Богу, отец, ибо я прихожу в ужас при мысли об ожидающем меня мучении.

Старец сказал ему:

– Терпи, чадо, с радостью, и Господь тебе поможет!

И вот, когда ложка дотронулась до языка Коприя, то показалась уму холодною как лед, и язык Коприя не получил никакого ожога. Император сказал тогда:

– Эти люди волшебники, ведите их на раскаленную сковороду.

Когда их повели, Коприй сказал старцу:

– Молись за меня, мой учитель, ибо я весьма страшусь мучения.

Старец сказал:

– Не бойся, чадо! Будь мужествен, вспомни о своих, принятых тобою на себя с самого детства твоего в пустыне, постнических подвигах и трудах, мужественно подъятых во славу Божию. Помнишь ли, как ты провел без пищи тридцать пять дней? Помнишь ли еще, как, распинаясь Христу (Гал.2:19), ты стоял в течение двенадцати дней неподвижно с распростертыми крестообразно руками? Разве ты забыл, как ты ложился на жесткие камни и на острые черепки? Если всё это в течении твоей жизни ты охотно терпел ради Христа, то зачем ты боишься теперь этой муки, продолжающейся один только час?

Коприй, утвердившись этими словами, с просветленным лицом, без боязни, пошел вместе с старцем к сковороде. Когда они всходили на нее, Патермуфий сказал:

– Брат Коприй, возведи очи твои горе!

Коприй же, взглянув на небо, сказал:

– Вижу приближающихся ангелов, главы которых покрыты росою. Молю тебя, отец, скажи им, чтобы они не гневались на меня за то, что я отрекся от Христа.

И таким образом оба они вошли на сковороду и ходили как на лугу, насмехаясь над мучителем, ибо сковорода тотчас же совершенно остыла. Увидев это, мучитель пришел еще в большую ярость и повелел растопить как можно сильнее печь, чтобы бросить туда мучеников на сожжение. Когда печь растопляли, к Коприю подошел один из царских воинов по имени Александр и сказал:

– Коприй! Ты сначала принес жертвы богам, а теперь не хочешь. Обратись же снова к нам, чтобы избавиться от гибели в огне.

Святой Коприй отвечал ему:

– О, если бы первый мой грех, какой я совершил пред Христом, предан был забвению пред лицом Божиим! Если собрать всю воду морскую и все реки, и источники, и все капли, падающие с неба, то всего этого было бы мало для омытия скверны греха моего. Однако я не отчаиваюсь в милосердии человеколюбивого Владыки моего.

Александр, пришедший в умиление от слов Коприя, сказал:

– Хотел бы и я стать воином Того Царя, Которому вы служите!

И тогда Коприй научил его истинной вере и обратил ко Христу.

Когда же печь была растоплена до яркого пламени и преподобные мученики пошли в нее, Александр последовал за ними говоря:

– Пойду с вами, блаженные отцы! Возьмите меня, ради Христа, в печь!

Они взяли его под руки и пошли вместе, но потом Александр вырвался из их рук и пошел один впереди. Когда они приблизились ко входу в печь, то навстречу Александру вырвался большой клуб пламени из печи, но не опалил его, и Александр сказал, обращаясь к этому пламени:

– Если ты по повелению Божию вышел для того, чтобы сжечь меня, то сожги грешника!

При этих словах его, пламень разделился на две части и стал двумя стенами, как некогда вода в Чермном море (Исх., 14 гл.), открывая ему путь посреди. И вошел Александр внутрь печи, не тронутый пламенем, и, увидев там ангелов Божиих, сказал им:

– Молю вас, господа мои, спасите меня грешного!

Ангелы отвечали:

– Для того мы и посланы сюда от Бога, дабы спасти тебя.

И они взяли душу его ко Господу, а тело его мертвое осталось в огне совершенно целым. После него вошли и преподобные отцы Патермуфий и Коприй, также не поврежденные от огня, и пребывали близ тела Александрова, воспевая хвалу Богу.

Когда печь погасла, святые были выведены к императору живыми и невредимыми, нисколько не пострадавшими от огня, а тело святого Александра было вынесено также не поврежденным от огня, и от него шло великое благоухание. Император с удивлением сказал тогда:

– Наши боги – велики, а Христос – ничто!

Потом опять стал принуждать святых к поклонению идолам. Преподобный же Патермуфий сказал ему:

– Так как ты идешь на сражение не для прославления имени Божия, то не воротишься назад, но будешь ранен смертельно и умрешь страшною смертию.

Тогда император сильно разгневался и повелел усечь их мечом.

И выведены были святые из города на место усекновения. Там они, пред кончиною своею, обратились с молитвою к Богу, и вот с неба раздался голос, который восхвалял Патермуфия, прощал Коприя и обоих их призывал к вечному успокоению.

Тогда они с радостью преклонили под меч свои головы и скончались, положив за Господа жизнь свою.

Нечестивый же Юлиан, отправившийся на войну с персами, был побежден персидским войсками и, как предсказал святой Патермуфий, не вернулся в свою землю.

Кончина святых преподобномучеников Патермуфия и Коприя, а с ними и святого Александра последовала в июне месяце в девятый день [Кончина святых преподобномучеников Патермуфия и Коприя последовала во второй половине IV века.] . В то время над римлянами царствовал законопреступник Юлиан, а над христианами – Господь наш Иисус Христос, Емуже со Отцом и Святым Духом подобает честь, слава и держава, ныне и присно и во веки веков. Аминь.